О точных датах рождения известных ростовцев Андрея Михайловича Дюкова и Петра Андреевича Веснина

Выявление точных дат рождения известных представителей разных сословий имеет большое значение для исторической науки, генеалогии, изучения социально-экономического развития общества и сохранения культурного наследия. Позволяет глубже понять биографию личности, её роль в истории, а также установить связи между поколениями и династиями. Точные даты рождения помогают верифицировать информацию в архивных документах, таких как формулярные списки, купеческие свидетельства, исповедные росписи, метрические книги. Это снижает риск ошибок при работе с историческими материалами.

1 (11) января 1769 года скончался Кекин Алексей Дмитриевич

На январь месяц выпадает несколько памятных дат у ростовских сокольих помытчиков, купцов и посадских Кекиных.

1 (11) января 1769 года скончался Кекин Алексей Дмитриевич, ростовский соколий помытчик, по роду занятий купец, один из первых пионеров русской торговли в оренбургском крае.

Ростовское, антикоррупционное, 1805 года

 

«Ростов, 1805 года, октября 18 дня. Я, нижеподписавшийся, дал сию расписку ростовскому первой гильдии купцу Федору Борисову сыну Мясникову в том, что я, следуя из Нижнева [Новгорода], следовавши до Калуги, при казенном железе поверенным, присвоил к себе умышленно денег двести двадцать пять рублей, которые я должен в сем же месяце заплатить, а есть ли я оные не выполню, то подвергаю себя законному суждению за свои худые поступки безо всякого прекословия. К сей расписке ростовский посадский Алексей Федоров Кононов подписуюсь».

РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3417. Маклерская книга города Ростова 1805 года. Л. 31 об.

 Контекст:

 В истории уголовного права России длительное время присвоение, растрата чужого имущества не выделялись как самостоятельный состав преступления. В Соборном уложении 1649 года предусматривается в абсолютном большинстве случаев гражданско-правовая ответственность за совершение этого деяния, то есть виновный лишь компенсирует причиненный потерпевшему материальный убыток.

Договор на изготовление решеток для Ростовской соборной звонницы купеческой, кузнечной мастерской Ивана Павлова, 1807 г.

К юго-востоку от Успенского собора, по замыслу митрополита Ионы около 1682 г. была возведена звонница. Московские мастера Филипп и Киприан Андреевы отлили для нее два больших колокола: «Полиелейный» в 1000 пудов и «Лебедь» в 500 пудов. В 1688 г. мастер Флор Терентьев отлил большой колокол в 2000 пудов, получивший имя «Сысой», в память об отце митрополита Ионы. Специально для этого колокола возвели дополнительный башнеобразный объем, примкнувший к северному фасаду прежней звонницы. Он несколько нарушил стройность общей композиции соборной площади, но в то же время придал ей большую живописность. На звоннице полностью сохранился набор из 15 колоколов.

Соборная звонница, как отмечал А.Г. Мельник, во многих, посвященных ей публикациях представлена, как памятник архитектуры и как музыкальный инструмент с уникальным колокольным набором.

В данной публикации мы рассмотрим договор, отложившийся в маклерской книге города Ростова 1807 г. на изготовление такого элемента убранства звонницы, как кованые решетки ограждения площадки звона.

Внутри- и межсословные браки крестьян ростовских торговых сел в конце XVIII – середине XIX в.

Крестьянство в России служило источником пополнения других сословий, хотя само оставалось закрытым на входе. В целом, число перемещений в него из других сословий было ничтожно. Совместное проживание, торгово-промысловая деятельность крестьян с другими сословиями, прежде всего с купечеством и мещанством вели к тесным межличностным и культурным контактам, распространению межсословных браков. Ревизские сказки и метрические книги церквей ростовских приозерных сел содержат информацию о количестве браков, заключенных крестьянами с представителями других сословий – купечества, мещанства, духовенства и др.

Договоры о создании купеческих артелей в маклерских книгах Ростова конца XVIII – середины XIX в.

Ростов являлся важным торговым городом Российской империи. Значительную часть населения в нем составляли посадские (мещане) и купечество, которые вели различную по масштабам торговлю. Город был центром крупной ярмарки. Благодаря купечеству было сформулировано и заключено множество профильных договоров и контрактов, которые стали типовыми ориентирами для оформления маклерами последующих сделок.

В маклерских книгах Ростова конца XVIII – середины XIX в. отложились договоры о создании купцами торговых артелей, товариществ. Рассмотрим один из подобных документов. Текст договора помещен на трех листах, маклерской книги 1813 г. лл. 73, 73 об., 74, написан скорописью, чернилами черного цвета, текст разборчив. Договор подписали три участника, состоящие в купеческом сословии.

Итак, 15 июля 1813 г., ростовские купцы Егор Алексеев Шмагин, Андрей Семенов и Николай Семенов Шмагины заключили между собой «полюбовное условие» в том, что они договорились между собой производить общую торговлю с 15 июля текущего 1813 г. на срок два года, делать из виноградных вин разных сортов  - цимлянское вино.

Для производства вина, по согласию сторон, вносились «поровну», суммы - по 7 000 рублей с человека. Указывается место производства: Ростов, архиерейский дом (ныне Ростовский кремль – А.М.), в нанимаемых на общий счет кладовых. Напомним, что после перевода в 1789 г. митрополичьей кафедры из Ростова в Ярославль, различные помещения кремля сдавались архиереями в аренду лицам разных сословий, под различные торговые заведения, склады, скотобойню и пр. Сделав упомянутые цимлянские вина, купцы должны были производить общую продажу в Ростове и в разных городах, где такая продажа была выгодной.

Ниже расписаны условия, на которых должны были вестись расчеты по купле и продаже товаров, а также отчетность. Необходимое для производства вина сырье должно было закупаться с общего согласия всех участников договора. При покупке товаров в кредит, документы подписывались только общим «рукоприкладством». Отчетность по любым купленным товарам вписывалась в общую книгу со всеми подробностями. Аналогично, в данную книгу подробно записывались все операции по продаже товаров. Купцы обязывались верно давать друг другу отчеты, как в покупке, так и в продаже.

По прошествии первого года деятельности подводился определенный итог в виде валового счета. Барыш и убыток принимались каждым из троих поровну. В случае продажи им товаров, не обеспеченных документами, купцы обязывались не верить суммам более чем на 100 рублей. В противном случае расходы выше названной суммы относились на счет того, кто их принял.

Следующий раздел договора определяет место хранения денежных средств, полученных от продажи товара. Вся выручка должна была храниться в артельном сундуке. Один член артели запирал замок, другой его опечатывал. При необходимости в деньгах, суммы из общего капитала участники договора брали «все поровну», равными частями.

Ниже оговаривается, что если в будущем члены артели решат производить торговлю другими винами или водками, где такая торговля могла быть выгодной, то в покупке и продаже товаров они должны действовать с общего согласия. Еще раз здесь следует оговорка, чтобы дело, в своем производстве, всеми велось «верно», с соблюдением всех вышеупомянутых условий. В противном случае, при выявленной «несправедливости», то есть ошибках или злоупотреблении, назначалась ревизия, где двое из трех членов артели должны были ревизовать одного, налагая, если были основания, пени.

По завершению двух лет, собственно, срока действия договора, если стороны решали в дальнейшем не производить совместную торговлю или один из троих участников выбывал, все совместное заведение, как наличные деньги, так и по документам, в долгах, и при каждом из купцов, делились на три части, «без всякого прекословия». Стороны обязались блюсти условия договора «свято и нерушимо».

В заключение, оговаривалось место хранения документа: подлинного договора и его копии. Подлинник должен был храниться у Якова Шмагина. Андрей и Николай Шмагины получали копию, подписанную всеми сторонами.

Все три купца подписали договор собственноручно, то есть были грамотны. В тот же день, 15 июля 1813 г. они представили его в Ростове, у маклерских дел. Маклер Николай Носов записал текст документа в маклерскую книгу под №168. Под текстом договора и подписями маклер сделал приписку. Поскольку договор был написан на бумаге 60-ти копеечного клейма и который следовал по сумме 30 рублевого клейма, то при явке было взыскано пошлины в сумме 29 рублей 40 копеек. Суммы в тексте написаны прописью. Ниже, более черными чернилами, другими подчерками, следуют подписи трех купцов.

Таким образом, рассмотренный договор свидетельствует, ростовские купцы могли вести свою торговлю и промысловую деятельность артелями - добровольными объединениями людей для совместной деятельности, с участием в общих доходах и общей ответственностью на основе круговой поруки. Артель состояла обычно из близких по возрасту, физическим и профессиональным способностям людей, равных по своим правам и обязанностям. Купцы, в торговом отношении, составляли компании или артели, сообразно или направлению своей торговли. В данном случае, по производству и продаже виноградных вин и особого сорта – цимлянского вина, как в Ростове, так и в других городах. Известны артели ростовских купцов по такому направлению, как Уральская или Бухарская торговля. Условия данного договора свидетельствуют о равном участии членов артели, очевидно родственников, в долях совместного капитала, в равной ответственности при производстве, купле, продаже товара, отчетности и хранении выручки. В иных договорах такая степень участия нередко обуславливалась размером доли, внесенной членом артели в совместный капитал. Отметим, что подобные артели, товарищества, создавались не только ростовскими купцами и мещанами, но и зажиточными крестьянами торговых сел Ростовского уезда.

Литература и источники:

Морозов А.Г. Маклерские книги города Ростова конца XVIII – середины XIX в. как исторический источник // История и культура Ростовской земли 2017. Ростов, 2018. С. 175-192. Ил.
РФ ГАЯО. Ф. 204. Ростовский Городской магистрат Ярославского наместничества. Оп. 1. Д. 3744. Маклерская книга за 1813 год. Л. 73-74.

Договоры купли-продажи жилых домов в маклерских книгах Ростова конца XVIII – первой половины XIX в.

Ростов. Дом на улице Малой Заровской

В маклерских книгах Ростова указанного периода часто встречаются договоры купли, продажи частных жилых домов. Жилье довольно активно продавалось и покупалось в городе Ростове – крупном центре ярмарочной торговли, с населением, большинство которого составляли посадские или мещане, а также купцы. Рассмотрим несколько подобных договоров.

Так, 15 января 1810 г. ростовский посадский Михайло Яковлев сын Толоконников продал свой каменный дом другому ростовскому посадскому Петру Михайлову сыну Морозову. Текст договора изложен от имени Михаила Толоконникова. Указывается, что дом расположен в Ростове, в Леонтьевском приходе, на Заровской улице. Затем изложено основание, по которому продавец - Михаил Толоконников, владеет домом: недвижимость досталась ему по наследству, после покойного родителя - ростовского купца Якова Никитича сына Толоконникова. Если отчества посадских –продавца и покупателя написаны через «…ов», то отчество купца – через «…вич». Описание предмета договора изложено очень кратко: каменный дом с деревянной всею при нем пристройкой, с дворовой и огородной землей. Указывается, что у дома и земельного участка при нем имеется план. Затем прописью излагается сумма: 2200 рублей.

При заключении договора продавец Михаил Толоконников получил от покупателя Михаила Морозова в задаток 300 рублей. Остальные деньги выплачивались при совершении или оформлении купчей. Ниже следует оговорка, что до расходов и казенных пошлин, очевидно каких-то местных и государственных налогов на дом и землю, продавец с момента заключения сделки ответственности не нес. В заключение Морозов обязывался содержать сие условие свято и нерушимо. Ниже следует его подпись. Указывается, что ростовский посадский Михайло Толоконников подписал договор «своеручно», то есть был грамотным.

В тот же день, 15 января 1810 г. договор был явлен в Ростове у маклерских дел и записан подлинником в маклерскую книгу под №6. Указывается имя маклера: Алексей Привалов.

История с упомянутым домом имела продолжение. Через три месяца, 12 апреля 1810 г. ростовский (указан уже как) мещанин Петр Михайлов Морозов заключил договор ростовским купцом Ильей Осиповым Гребневым. Текст договора изложен от имени Петра Михайлова Морозова. Относительно Ильи Осипова Гребнева указывается: он только что записался в ростовское купечество из крестьян казенного ведомства Спас-Подгорской волости, деревни Глинки. Ниже значится: Морозов продал Гребневу крепостной свой, доставшейся ему в нынешнем году, по купчей от ростовского мещанина Михаила Яковлева Толоконникова, каменный двухэтажный дом, со всем строением. Описание продаваемого имущества изложено более подробно: сарай, шкаф и наугольник из красного дерева. Непременно дается расположение дома: в городе Ростове, в Леонтьевском, что на заровье приходе, с земельным участком. Таким образом, здесь указана не Заровская улица, а дана формулировка названия прихода – «на заровье», восходящая вероятно к устной традиции. Ниже озвучена цена: 3500 рублей. Все суммы и здесь написаны прописью. В число договорной цены продавец, Морозов, получил 500 рублей. Последние 3000 рублей полагалось, как и в предыдущем договоре, получить при совершении купчей. Следующим разделом заключённой сделки купли-продажи являлись пошлины и иные предполагаемые издержки, которые обязался заплатить продавец. С момента заключения договора Гребнев мог вступить во владение домом и земельным участком, «в утверждение сего договора», с получением подлинного документа подписанного продавцом.

Лишь через месяц с небольшим, 28 мая 1810 г. рассмотренный договор был явлен в Ростове у маклерских дел и записан маклером Алексеем Приваловым в книгу, подлинником, под №269. Ниже следуют разными почерками подлинные подписи сторон, причем, за купца вероятно расписался его сын Иван.

Таким образом, рассматриваемые договоры купли-продажи жилых домов предваряли оформление купчих. При совершении подобных сделок в ряде договоров отмечается, что тот или иной продаваемый дом не являлся родовым, поэтому, по закону для выкупа родственниками не подходил. То есть, первоочередное право на покупку продаваемого родового имущества имели родственники. Нередко в текстах подчеркивается, что продаваемое имение никому не заложено, не продано, нет задолженностей по налогам и сборам, что продавец и его наследники в данное имущество впредь вступаться не будут. В случае длительной рассрочки выплат, в несколько лет, продавцы с семейством могли оставаться жить в доме до окончания расчетов.

Также, в договорах купли-продажи домов конца XVIII – начала XIX в. есть особенность. В данный период происходила перестройка города Ростова по высочайшему конформированному плану регулярной застройки, с прямыми улицами и кварталами. Поэтому могли продать и продавали дома предназначенные на слом, на месте которых прокладывались улицы и площади. В таких случаях в текстах отмечается, что земля дворовая и огородная у проданного дома будет выделена на новом месте, по плану застройки города. Туда же деревянный дом могли разобрать и перенести. Кроме того, тексты договоров порой содержат размеры в саженях продаваемых с домом земельных участков на новых, проложенных улицах: по лицевой стороне, задней и боковым. Почти всегда, если речь идет о земельном участке – дворовом, огородном, сенокосном, указаны хозяева соседних земель и характер их использования.

Литература и источники:

Морозов А.Г. Маклерские книги города Ростова конца XVIII – середины XIX в. как исторический источник // История и культура Ростовской земли 2017. Ростов, 2018. С. 175-192. Ил.

РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3575. Л. 6, 92-92 об., 119 об.

1. 1810 года января 15 дня я нижеподписавшейся ростовской посадской Михайло Яковлев сын Толоконников дал сей договор ростовскому ж посадскому Петру Михайлову сыну Морозову в том что продал я Толоконников ему Морозову в Ростове в Леонтьевском приходе в Заровской улице доставшейся мне о наследству после покойного родителя моего ростовскаго купца Якова Никитича сына Толоконникова каменной дом з деревянной всею при нем пристройкой из дворовою и огородною землею всю без остатку которой имеется по плану ценою за две тысячи два ста рублей.

При заключении сего договора в задаток получил денег три ста рублей а достальные при совершении купчей а что касается расходы и казенные пошлины то мне Толоконникову дела нет и сие условие содержать свято и нерушимо в чем и подписуюсь ростовской посадской Михайло Яковлев сын Толоконников подписуюсь своеручно

1810 года января 15 дня сей договор в Ростове у маклерских дел явлен и в книгу подлинником под №6 записан: маклер Алексей Привалов

2. 1810 года апреля 12 дня ростовской мещанин Петр Михайлов сын Морозов дал сие условие новоприписующемуся в ростовское купечество из крестьян казенного ведомства Спас-Подгорской волости деревни Глинки Илье Осипову Гребневу в том что продал я Морозов ему Гребневу крепостной свой доставшейся мне в нынешнем году по купчей от ростовского мещанина Михаила Яковлева Толоконникова каменной двухэтажной дом со всем строением сараем шкафом и с наугольником красного дерева состоящем в городе Ростове в Леонтьевском что на заровье приходе и с землею что мне следует по той купчей все без остатку ценою за три тысячи пятьсот рублей в число сей договорной цены получено мною Морозовым пять сот рублей а последние три тысячи рублей получить при совершении купчей пошлины и за работу и какие случатся издержки платить мне – Морозову во владение ж вступить ему Гребнему тем домом в утверждение сего договора в чем сей договор ему Гребневу за своим рукоприкладством и даю которой и записать в маклерскую книгу к сему договору ростовской мещанин Петр Михайлов сын Морозов руку приложил

1810 года мая 28 дня сей договор в Ростове у маклерских дел явлен и к книгу подлинником под № 269 записан: маклер Алексей Привалов

Ниже следуют подлинные подписи сторон: оной договор ростовской мещанин Петр Михайлов сын Морозов явил и расписался

Подлинной договор получил ростовской купец Иван Ильин Гребнев

Контракт аренды ростовцами огородной земли у Тихвинского монастыря, 1824 г.

Архимандрит Илларио́н (в миру Иван Андреевич Кири́ллов (1776-1851). С 21 марта 1823 г. по 2 апреля 1851 г. архимандрит Тихвинского Успенского монастыря

В своих воспоминаниях крестьянин села Угодич Александр Яковлевич Артынов (1813-1896) писал, что его отец, Яков Дмитриевич, после ярмарки в Тихвине, оставался там огородничать на монастырских огородах Тихвинского большого монастыря. Приезжал он домой уже в декабре месяце в разные числа. На ежегодную Тихвинскую ярмарку в город свозились товары со всего центра России и ближнего зарубежья. После открытия 1811 г. Тихвинской водной системы, соединившей Волгу с Балтийским морем, город приобрел еще большее экономическое значение в жизни страны и стал важным перевалочным пунктом для торговых судов, следовавших на Нижегородскую ярмарку.

Первый раз А.Я. Артынов побывал в Тихвине в 1822 г., в возрасте восьми лет. 17 января 1823 г. его отец, Яков Дмитриевич, при освящении воды в Угодичах, на праздник Богоявления Господня, от сильного холода простудил голову, слег в постель и умер в возрасте 63 лет. «По смерти отца я остался единственный его наследник; мне было тогда 10 лет; составилась по малолетству домашняя опека из двух сватов отца, купца Василья Афанасьева Малышева и Андрея Гаврилова Грачева». Старшие сестры Александра Яковлевича, Мария была выдана в Ростов за Гаврила Васильева Малышева, а Анастасия - в село Сулость за Дмитрия Андреева Грачева.

«Опекуны, - вспоминал Александр Яковлевич, - повели речь о городе Тихвине. Кому и как там управлять огородами? Мать моя в этом деле была неопытна. У зятя Грачева был свой огород в Питере; зять ростовский, Гаврила Васильев Малышев, был уже с отцом моим по три года в Тихвине, и моя мать, по своему расположению к этому ростовскому зятю, отдала ему все огородное заведение; она выговорила впрочем, чтоб он занялся моим воспитанием. Когда нужно было ехать в Тихвин на ярмарку, то отправились: мать моя, зять Гаврила и я; дома же была оставлена старшая сестра моя Марья — жена Гаврилы Малышева, с двумя работницами, так что опущения в хозяйстве не было нисколько». Таким образом, огородное заведение Артыновых в Тихвине перешло под управление ростовских купцов Малышевых - опекуна и зятя.

По отчетам зятя Гаврилы, отданным опекуном, его отцом В.А. Малышевым, лето 1823 г. было для огородничества самое плодотворное и успешное. «Приезд Государя в Тихвин был в самый сбор всех плодов, и потому расход на плоды слишком велик, прилив же разного рабочего народа в город был огромный, - вспоминал Александр Яковлевич. - Это произошло оттого, что приводились в благовидное состояние трактовые дороги на тех пунктах, где поедет Государь, и в самом городе устраивались проспекты и красились обывательские дома. Все это для торговли огородными овощами было очень прибыльно, так что у нас за всем расходом оказалось пользы более 6000 рублей ассигнациями. На всю эту сумму зять без всякого видимого документа, по одному будто бы словесному желанию моей матери, взял себе, как и все огородное заведение; давно ведь уже сказано: «Греча не хлеб, а зять не кормилец».

В маклерской книге города Ростова нами обнаружен договор аренды огородной земли у Тихвинского монастыря, датированный 4 марта 1824 г. Скоропись, довольно хороший подчерк, чернила черного цвета. Его заключили архимандрит Тихвинского Большого монастыря Илларион с братией и ростовский купец Василий Афанасьев Малышев со своими детьми Гаврилой и Александром.

Суть договора в том, что упомянутые Малышевы взяли у отца архимандрита с братией во владение «из оброку», то есть в аренду, под выращивание овощей, монастырскую огородную землю. Указывается срок аренды – «впредь на восемь годов», с начала января текущего года «по будущий 1823 г. января по первое число». Таким образом, здесь в тексте документа была допущена ошибка: следовало написать -1833 г. Ниже условия изложены по пунктам, определявшим границы взятой в аренду огородной земли: Во-первых, у конюшенного двора, подле казенного польца(?), вверх по бугор, до межи, где растет(?) хлеб. Во-вторых, по другую сторону, напротив выстроенных новых гостиных келий и вокруг деревянного монастырского гостиного двора; за перелогом, напротив бани и за озерком, что у бани всю землю с покосом. В третьих, в самом монастыре, от задних ворот, по левую сторону, за кузницей и кухней, до передних ворот. «Одним словом всю сторону к полудни, кроме сенокосу, не включая только к северу монастырский сад».

Среди условий указывается вывоз на эти огороды монастырского навоза собственными лошадьми арендаторов «из конского или коровьего дворов». Из других мест навоз оставлялся монастырю, для удобрения «пашенной земли». Очевидно полевых угодий.

Важное место в договоре занимает подробное описание арендной платы. Вместо денег Малышевы обязались ежегодно давать в монастырь овощи, из огородного произрастания. Таким образом, аренда взималась натурой. Какие именно овощи принимал монастырь в качестве арендной платы, в документе также расписано по пунктам: Во-первых, капусты сто гряд, «где потребно будет монастырю взять безобидно». То есть по выбору. «По условию с огородником, - вспоминал А.Я. Артынов, - монастырь отбирал для обители в число аренды известное количество гряд капусты. Казначей со старыми иеромонахами, числом человек 6, бывало, идут отбирать по договору капусту самую хорошую; после этого оставшуюся капусту огородник и будет уже продавать гражданам». Во-вторых, огурцов по двадцати тысяч. По разным источникам огурцы в XVIII-XIX веке считали не на вес, а поштучно. Если пересчитать, в одном кг средних огурцов около 12 шт. 20 000 огурцов составляет около 1 тонны 670 кг. В третьих, моркови по десять гряд. И далее по пунктам: свеклы по двадцать гряд; по одной гряде петрушки и пастернака; лука репчатого - тридцать восемь четвериков; картофеля - 48 четвериков [Все суммы, цифры в документе, кроме картофеля, указаны прописью – А.М.]. Редьки пять гряд; хрена молотого два пуда; шалфея два пуда; мяты один пуд. Таким образом, в качестве арендной платы натурой представлен довольно большой набор огородных культур, овощей и трав, которые выращивались ростовцами на рынок, за исключением, как видим, спаржи.

Кроме вышеперечисленного, сверх него, ростовцы должны были поставить заметный объем «огородных произрастаний» для находившегося при монастыре духовного училища, который в документе также перечислен по пунктам: двадцать гряд капусты; десять четвериков лука; семь гряд лука зеленого, расположенных «у поварни» упомянутого учебного заведения.

В тексте договора ниже следует условие, что Малышевы «дали» такой договор чтобы по истечении срока его действия данные огороды вновь были отданы им с доставлением монастырю всех прописанных овощей. В случае «великого неурожая огурцов и прочего» монастырь был обязан войти в положение арендаторов и «благоволить» сделать по арендной плате «снисхождение». В течение всего срока аренды монастырских огородов ростовцы должны были вести себя «как честному и доброму гражданину подобает». Работников держать в хозяйской строгости, с законными и явленными в городовом правлении паспортами. В противном случае арендаторы должны были отвечать по законам сами, при нарушении каких-то пунктов договора должны были стараться не допускать дела до суда и «…что потребно будет монастырю обязаны заплатить безоговорочно».

Монастырь соблаговолил выдать Малышевым копию рассмотренного контракта, с подписью настоятеля. Ниже, под текстом договора, другим подчерком, стоят подписи ростовского купца Василия Афонасьева Малышева, ростовских купеческих сыновей Гаврилы Васильева Малышева и Александра Малышева. 4 марта 1824 г. данный контракт был явлен в Ростове у маклерских дел. В маклерскую книгу, под №189, его записал маклер Николай Носов. Ниже под текстом договора следует приписка: «оной контракт получил ростовской купец Василий Малышев».

Таким образом, вышерассмотренный контракт, является прямым документальным свидетельством, почти в деталях подтверждающим воспоминания крестьянина А.Я. Артынова о масштабной торговой и огородной деятельности его отца и родственников в Тихвине, коммерческих и личных долговременных контактах ростовцев с Тихвинским монастырем.

Литература и источники:

Воспоминания крестьянина села Угодичи Ярославской губернии Ростовского уезда // Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века.  М.: Новое лит. обозрение, 2006.  С. 275—416.

РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1190. Л. 31.

Контракт на доставку в Ригу продукции фабрики ростовских купцов Серебренниковых 1792 г.

Неизвестный художник второй половины XVIII в. Портрет ростовского купца М.В. Серебренникова, депутата Ростова в комиссии по составлению Уложения в комиссии 1767 г. Холст, масло. 85х69. Собрание Государственного музея-заповедника "Ростовский кремль"

Во второй половине ХVШ в. в Ростове начинает развиваться промышленное производство. Этому способствовала ростовская ярмарка, являясь отправной точкой сбыта товаров. Первое мануфактурное (полотняное) производство было создано в 1751 г. ростовским купцом Михаилом Васильевичем Серебренниковым в Варницах. С 1790-х гг. Ростов стал превращаться в один из центров Российского хлопчатобумажного производства. По Ведомости 1794 г. в городе насчитывалось 2 полотняных, 2 хлопчато-бумажных мануфактуры; в Ростовском уезде - 1 полотняная и 1 писчебумажная. Хозяевами их были, в основном, ростовские купцы. Продукцию они сбывали в Ростове на ярмарке, а также отвозили в Петербург, Ревель и Ригу, в Сибирь и на Макарьевскую ярмарку. При детях М.В. Серебренникова - Андрее, Алексее и Николае, полотняная фабрика процветала. В 1800 г. ее доход составил 126 000 рублей.

В маклерских книгах города Ростова конца XVIII – начала XIX в. периодически встречаются договоры, связанные с именами ростовских купцов, братьев Серебренниковых. Рассмотрим контракт, связанный с отправкой продукции их фабрики в Ригу.

24 февраля 1792 г. ямщики Новгородского уезда, Лещадского стана Малафей Яковлев и Ефрем Петров заключили договор с ростовским купцом Андреем Серебренниковым с братьями. Фамилии у ямщиков не указаны. Ямщики подрядились отвезти фабричный товар Серебренниковых из Ростова в Ригу. В договоре указано число подвод: шесть. Ниже перечислены сами товары. Пестрядей 12 кип, в которых насчитывалось 504 куска, весом 140 пудов (2 тонны 240 кг). Все цифры в документе указаны прописью. За доставку ямщики договорились получить по 1 рублю с пуда. При заключении договора они получили аванс в 71 руб. Остальные деньги они должны были получить в Риге, по доставке груза. Сдать товар в этом важном прибалтийском городе ямщики обязались комиссионеру купцов Серебренниковых – Дмитрию Курманову.

Крестьяне села Поречья-Рыбного, братья Петр и Дмитрий Дмитриевичи Курмановы, крепостные графа В.Г. Орлова, с 1770 по 1820 гг. занимались в Риге производством свечей. Помимо собственного промыслового дела крестьяне исполняли разного рода поручения своего помещика. В фонде Орловых-Давыдовых РГАДА сохранилось несколько «верющих писем» - доверенностей, выданных Курмановым графом В.Г. Орловым. В частности доверенность от 8 декабря 1794 г. Дмитрию Дмитриевичу Курманову на право покупки в Риге «крепостных дворов, земли со строением», брать от продавцов на имя помещика купчие и в нотариальных книгах вместо него расписываться. 14 января 1808 г. подобная доверенность была выдана Петру Дмитриевичу Курманову. Более 30 лет, до конца 1820 гг., Дмитрий Дмитриевич Курманов являлся старостой землячества для всех находившихся в Риге ростовских огородников своей вотчины. У старосты имелась доверенность на управление в городе и пригородах домами и землями, которые крестьяне приобретали и записывали имя графа В.Г. Орлова. Таким образом, помимо исполнения поручений своего помещика и собственных промыслов - производства свечей, торговли и огородничества, Д.Д. Курманов являлся комиссионером своих земляков - известных ростовских купцов.

Далее в рассматриваемом договоре следует перечисление обязательств ямщиков при перевозке товара Серебренниковых. Ямщики должны были беречь груз от всякого повреждения, особенно следить за тем, чтобы он не подмог. При «нарушении» зимней дороги они обязались перегрузить груз на телеги, купив их за собственный счет, за ту же по договору плату. При порче и утрате груза перевозчики возмещали все убытки.

Упомянутые ямщики были неграмотны и подпись за них, по их прошению, поставил «житель» села Поречья-Рыбного, Ростовского уезда Петр Курманов – брат Дмитрия Курманова. На следующий день 25 февраля 1792 г. стороны «явили» договор ростовскому маклеру Алексею Привалову, который внес его в маклерскую книгу под №22. Ниже, под договором стоят подписи Петра Курманова и Николая Серебренникова.

ПЕ́СТРЯДЬ – грубая льняная или бумажная ткань из разноцветных ниток, обычно домотканая.

Литература и источники:

Гончарова Н.Н. Ростов XVII - ХIX века // Ярославский край. Электронный ресурсhttp://www.yaroslavskiy-kray.com/641/rostov.html

Колбасова Т.В. Купеческий портрет из собрания Ростовского музея // Сообщения Ростовского музея. Ростов, 2000. Вып. XI. С. 171-208.

Крестьянинова Е.И., Никитина Г.А. Граждане Ростова: история ростовского купечества XVII – началаXX веке. Генеалогия и судьбы купеческих родов. Мемуары, дневники, письма. Ростов, 2009. С. 14.

Морозов А.Г. Ростовские огородники в Риге в конце XVIII – XIX в. // Вопросы отечественной и зарубежной истории, политологии, социологии, теологии, образования: материалы конференции «Чтения Ушинского». Ярославль, 2012. С. 94-100.

Сазонова Е.И. Ростовские купцы Серебренниковы. // Сообщения Ростовского музея. Ростов, 1994. Вып. VI. С. 68-77.

РГАДА. Ф. 277. Мануфактур-коллегия (Коммерц-коллегия, Мануфактур-контора при Сенате). Оп. 2. Ведомости о фабриках и заводах Годы 1725-1803. Л. 15 об.

РГАДА. Ф. 1273 «Орловы-Давыдовы». Оп. 1. Д. 527. Л. 13.

РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 2659 Маклерская книга 1788-1792 гг. Л. 122 об.

Дом купцов Серебренниковых в Ростове, 2015. Фото:  Л.В. Вторых

Музей ростовского купечества: к пятилетию создания

Авторы: Галина Никитина, Елена Крестьянинова 

История музея ростовского купечества началась в 1999 г., когда Государственному музею-заповеднику «Ростовский кремль» город передал старинный купеческий особняк, стоящий на ул. Ленинской, 32. Эта была заслуга тогдашнего директора музея Вячеслава Александровича Кима.

В то время единственное, что было о доме известно – он некогда принадлежал купцам Кекиным. Музею дом достался после сельскохозяйственного колледжа, располагавшегося здесь с октября 1917 г. Здание нуждалось в капитальном ремонте, реставрации, музеефикации и, соответственно, исследовании. Оно изучалось и как архитектурное сооружение, и как объект историко-культурного наследия города.

По последним данным, каменный двухэтажный дом был построен бывшим крепостным графа В.Г. Орлова – купцом 3 гильдии Семеном Гавриловичем Пятуниным в 1804-1805 гг. на земле, выменянной им у посадского М.Я. Пивоварова. В 1835 г. внучка С.Г. Пятунина, дворянка, штабс-капитанша Анна Александровна по мужу - Данс, унаследовавшая этот дом после своего отца, продала его купцу 2 гильдии своему дальнему родственнику Леонтию Федоровичу Кекину за 24800 р. Его потомки владели домом до 1918 г., когда он был взят в собственность города. За это время особняк превратился в усадьбу: около 1852 г. к нему с северо-востока был пристроен каменный же 2-х этажный корпус, возведеные в камне хозяйственные службы, ограда и ворота. В советское время перестройки проводились только внутри зданий.

На реставрацию и капитальный ремонт главного дома усадьбы Кекиных средства в сумме около четырех миллионов рублей были выделены Министерством культуры России. Эти работы велись в продолжение восьми лет. Параллельно с ними дирекция и ученый совет музея решали вопрос его музеефикации. Специально для этого в 2002 г. был создан отдел истории Ростова 19-20 вв., который возглавил Александр Геннадьевич Морозов. Тогда были разработаны концепция экспозиции и тематико-экспозиционный план «Кекины. Род, судьба, наследие». Экспозицию открыли к 125-летию ГМЗ «Ростовский кремль» 29 августа 2008 г.

Открытие экспозиции, посвященной купеческому роду – это возвращение исторической памяти ростовцев, и в то же время выражение их благодарности сословию-труженику, которое построило Ростов и сохранило его древности.

Экспозиция располагается в самых больших комнатах второго этажа дома, где воссозданы интерьеры гостиной, дамской гостиной, столовой и кабинета, а также передней. Здесь же, на втором этаже, находятся два выставочных зала и бальный зал, где проходят различные мероприятия.

Удивительна аура этого дома! Присутствует ощущение, что его давние хозяева живут здесь до сих пор, а вышли только ненадолго, и вот-вот появятся перед изумленными посетителями. Все это происходит потому, что в залах выставлено подлинные вещи 19-начала 20 вв. А сохранившиеся воспоминания и письма некогда живших здесь Алексея Леонтьевича Кекина и Софьи Александровны Кекиной передают до мельчайших подробностей уклад жизни и мировосприятие ростовской купеческой семьи.

По залам музея проходят обычные и театрализованные экскурсии. Кроме того, сотрудниками отдела во главе с заведующей Галиной Алексеевной Никитиной, ведется большая научно-просветительная работа с различными категориями местного населения. Вот уже в течение трех лет не ослабевает интерес ростовцев к проектам «Расскажи мне, старый дом» и «Выдающиеся ростовцы. XX век”.

К счастью, Ростов сохранил не только памятники глубокой древности, но и многие старинные дома 19 века. У каждого из этих домов есть своя история, в них до сих пор живут тени былых обитателей. О судьбах самих домов, их владельцах, событиях, связанных с ними, и идет рассказ на вечерах цикла «Расскажи мне, старый дом». Здесь же демонстрируются уникальные фотографии, звучит старое фортепиано, и живой голос певицы нарушает тишину музейных залов. А в конце вечеров этого цикла согласно традициям купеческого гостеприимства гостей потчуют чаем из самовара и домашней выпечкой.

Проект «Выдающиеся ростовцы. XX век» представляет собой цикл вечеров, посвященный уроженцам Ростова - известным в России и Советском Союзе деятелям науки и культуры. Прошли вечера, посвященные Л.Н. Наумову. Н.Н. Рыкунину, Н.Б. Щапову, В.А. Строкину, братьям Эдингам и Вечесловым.

В выставочных залах дома Кекиных регулярно открываются разнообразные выставки – художественные и исторические: «Цветы русского фарфора», «Под сиянием Звезды», «Три сословия Ростова Великого». «Много вещей, любопытных и разных», «Из рая детского житья». И работа над созданием новых выставок продолжается.

Специальные программы и экскурсии разработаны сотрудниками отдела для школьников. Это - детский праздник «Именины в купеческом доме», «Сказки старинного дома», «Под сиянием Звезды», «В лесу родилась елочка» и др. Шумные и шаловливые, под влиянием обстановки и атмосферы в старинного дома, современные дети становятся сдержаннее и заворожено слушают экскурсовода в образе девушки 19 века. Для них это настоящее погружение в сказку прошлого

…Иногда весь дом наполняется шумом, музыкой и весельем – бал! И нарядная публика искренне радуется старинным танцам, шарадам, живым картинам, играм, загадкам…

В бальном зале дома проводятся презентации новых изданий о Ростове, поэтических сборников, тематические музыкальные вечера, лекции, показы кинофильмов.

А сколько молодых ростовцев соединяет здесь свои руки и сердца, заключая брак в Кекинском доме! Их встречает «хозяин» и «хозяйка» дома, для них звучат торжественный марш Мендельсона, величественный полонез, тревожно-нежный вальс, а затем новобрачные фотографируются в интерьерах музейных залов.

Старинный дом живет!