На столе лежала повестка с вызовом в военкомат. Подумал: «Странно, февраль, вроде неурочное время». Осенью меня оставили «до особого распоряжения», может это как-то связано с этим?
В назначенное время был в военкомате. Дали в руки папку с моим допризывным делом и отправили на медкомиссию. Всё как всегда, уже не первый раз. Но заметил, что в этот день проходили проверку здоровья парни, которых только ставили на учёт, а вместе с ними такие же, как и я. Поспрашивал у своего возраста: «Зачем нас то сейчас вызвали?» Все только пожимали плечами. Начал листать своё дело. Анкеты, результаты медкомиссий… Когда закрыл, глянул на обложку и увидел надпись красным карандашом наискосок: «Отобран в ВДВ». Так вот в чём дело! Было известно, что военкомат направлял на обучение будущих шоферов, танкистов и десантников. Значит нам предстоит пройти парашютную подготовку в Ярославском аэроклубе в Карачихе.
Показал надпись парням, которые были рядом, они глянули свои дела, там было написано то же, что и у меня. Всё стало понятно. Все как-то приосанились, подтянулись. Воздушно десантные войска! Такая честь! Это же элита армии.
Всем выдали повестки прибыть 10 февраля в военкомат. В назначенный день все были на месте.
В строю нас 25 человек. Перед построением у нас проверили артериальное давление, у одного оказалось повышенное и ему об этом объявили когда группа стояла уже в строю. Сказали, что он может быть свободным – не годен. Как же он обрадовался! Стремительно выбежал за дверь, приговаривая: «Слава Богу, слава Богу!» Знать сильно боялся, может быть даже накануне специально хорошо «принял»…
В Ярославль поехали на электричке в сопровождении прапорщика Усина. Для меня, можно сказать, это была первая поездка в Ярославль. Мы только в июне 1971 года приехали в Поречье из Сибири, и в Ярославль раньше ехать было как-то незачем.
В Карачихе нас разместили в казарме, обычной, стандартной. Необычность была только в том, что она была универсальной. В одном помещении был и учебный класс, и здесь же стояли кровати на которых мы спали. К потолку были прикреплены парашютные подвески для отработки навыков управления парашютом. Здесь с нами ещё две группы из других районов области.
В первый вечер инструкторы показали как надо заправлять постель и проследили чтобы каждый это выполнил самостоятельно. А потом были рассказы. О армии, о прыжках, руководитель курсов Звонарёв рассказал о Терешковой, они были друзьями. Она тоже проходила парашютную подготовку в Карачихе.
Неделя теории. Изучали парашют, учились его укладывать. Отрабатывали на подвесках действия во время прыжка, прыгали с площадки высотой 2,5 метра для отработки правильного приземления (важно – ноги должны быть вместе, плотно прижаты одна к другой, иначе можно их переломать при приземлении).
Наступило утро дня первого прыжка. Подъём. Глянули в окно, а там – густой туман. Неужели отменят прыжки? Померили у всех давление, так положено. У всех нормальное. Когда солнце поднялось выше, туман рассеялся.
Разделились на группы по восемь человек, столько вмещает АН-2 за один раз. Сначала с самолёта сбросили «ваньку», чтобы определить направление ветра. Инструкторы рассказывали, что ветер в различных слоях может иметь разное направление. Но «ванька» приземлился где надо, как раз на аэродроме.
Я был в третьей группе. Так что видел как прыгали первые. Нас учили покидать самолёт сгруппировавшись, но многие, вылетая из самолёта, тут же расставляли руки и ноги в стороны. С земли это было хорошо видно. Получится ли у меня прыгнуть как положено? На земле стоял инструктор, который наблюдал за прыжками в бинокль, а также предупреждал курсантов о приближении земли возгласом: «Ноги вместе!» Один курсант постоянно натягивал стропы, чтобы его протянуло поближе к месту, где стояли все группы, ожидающие своей очереди, и перестарался. Его протянуло почти до взлётно-посадочной полосы, причём в то время, когда самолёт заходил на посадку. Пилот уклонился немного в сторону, благо что АН-2 не требуется специальной полосы, он может садиться практически в любую часть поля.
Вот и наша группа пошла на посадку. Пока ждали, подзастыли, хотя были одеты в тёплые куртки, ватные штаны и валенки. Знобко. А может нервный мандраж начался… Внешне все вроде бы спокойны, но наверняка у каждого в голове присутствует мыль – всё ли пройдёт нормально. Но страха нет, даже какое-то любопытство.
Для меня это первый полёт на АН-2. Да и вообще на самолёте летал недолго всего один раз, в детстве, когда группа детей во главе с моим отцом была в Красноярске. Он тогда как то договорился чтобы нас «прокатили» на ИЛ-14. Но тот полёт не оставил никаких ощущений, я сидел в кресле у прохода, почти ничего не видел. Здесь же всё видно: вот здание аэроклуба, наша казарма, поле аэродрома, вот и дома Ярославля. Звенит сигнал, звучит команда: «Первая группа встать, приготовиться!» Я в первой группе, третий. Открывается дверь, подходим, инструктор сначала придерживает первого. И вот: «Первый, пошёл!» «Есть, пошёл!» Ещё сделали шаг вперёд. «Второй, пошёл!» Второй исчез из двери. Теперь открытая дверь прямо передо мной. «Прыгать или не прыгать?» - мелькнуло в голове. Но звучит: «Третий, пошёл!» Автоматически отвечаю: «Есть, пошёл!» - и наклоняюсь вперёд. Воздушный поток тут же подхватывает меня и выносит из самолёта. Инструкторы на занятиях объясняли, что когда в самолёте открывается дверь, то образуется вакуумный поток, который вытягивает всё наружу.
Первый прыжок с принудительным раскрытием, это когда верёвка, прикреплённая к тросику в самолёте, вытягивает стропы и чехол с куполом из ранца, и воздушный поток раскрывает его. Зажмурился и стал ждать динамического удара. На тренажёре он был довольно сильным. Вот начало слегка потряхивать, это вытягиваются стропы, и вот купол открыт. Встряхнуло при раскрытии купола совсем несильно, вопреки ожиданию. В воздухе всё немного по-другому, не как на тренажёрах. Знаю, что до раскрытия купола проходит всего 2-3 секунды, но кажется, что они тянутся слишком долго.
Первый этап прыжка прошёл нормально, теперь надо посмотреть наверх, не перепутались ли стропы, всё ли в порядке с куполом. Недалеко спускаются ещё трое, перекликаемся, показалось странным, что вроде все недалеко, но кричать приходится громко чтобы другие услышали. Первые мгновения кажется, что висишь на месте и совсем не спускаешься. Вспомнились истории, рассказанные инструкторами, о восходящих потоках. Но потом заметил, что всё-таки земля медленно приближается. Снизу предлагают сделать ноги вместе. Ещё же далеко! Но исполняю приказ и, спустя несколько мгновений, вижу, что земля стремительно приближается… Удар, на ногах не удерживаюсь, кувырок через голову, парашют потащил по снегу, быстро прибираю стропы и купол оседает. Всё, на земле. Чувствую, что жарко, даже вспотел, а ведь перед прыжком казалось, что холодно. Ко мне подбегает парень, которому ещё предстоит прыгнуть. Забрал запаску, их на всех не хватает, поэтому передаём друг другу. Спрашивает: «Ну как?» «ЗдОрово»» - отвечаю ему. Он убегает, а я собираю парашют, надо его перенести к месту старта.
Подведение итогов. Инструкторы поздравили с первым прыжком, сделали замечания. Сказали что пришлось одному курсанту «помочь». Он потом оправдывался, что не струсил, просто подкосились ноги, когда самолёт выходил из воздушной ямы, и он не удержался, упал. Тогда инструктор вместе с другим курсантом подхватили его и выкинули из самолёта. Прыгнуть нужно было вовремя, ждать было некогда.
После обеда укладка парашютов. Делимся впечатлениями. К вечеру уже задумался о дне завтрашнем. Один парень спросил меня, не боюсь ли. Ответил: «Что-то неспокойно немного». Существует психологический барьер во время первых прыжков, который наступает у всех по-разному. Мне надо было пересилить себя на втором прыжке.
На следующее утро вновь туман и морозно. Всё повторилось. Часам к одиннадцати все выдвинулись на поле. В этот раз прыжок так же с принудительным раскрытием, но с имитацией стабилизации. Это во время прыжка нужно держать кольцо рукой в течение пяти секунд и лишь потом выдернуть его. Парашют при этом уже открыт. Это упражнение тоже выполняли на тренажёре.
Всё прошло нормально, волнение преодолел и покинул самолёт, легко шагнув вперёд. Земля встретила уже не так жёстко, как первый раз.
Третий прыжок – со стабилизацией. Основной купол вытягивается стабилизирующим парашютом. Когда вылетел из самолёта, начало сильно раскачивать, в глазах попеременно мелькали земля и небо. Это было так неожиданно, что забыл про счёт секунд. Какие там 501, 502, 503, 504, 505… Поэтому кольцо выдёргиваю интуитивно, может быть раньше времени. А всё остальное уже как всегда.
Вечером наблюдали костры в разных местах. Масленица, в 1972 году она была 20 февраля. Завтра домой.
Вот таким я был зимой 1971-72 года. Поречье - Рыбное.
