Гармонисты Борисоглебской земли XX века: Климентьева Людмила Алексеевна

Одним из направлений деятельности студии «Играй, гармонь!» при музее «Дом крестьянина Елкина» является собирание документальных, материальных, фотографических материалов, воспоминаний о гармонистах Борисоглебского района XX века. Один, два раза в месяц, участники студии, выезжая специально в ту или иную деревню, село, или бывая там с выступлениями, собирают такие данные, опрашивают старожилов. Иногда из деревни удается привезти и музыкальный инструмент – гармонь, связанный с конкретной творческой личностью, ставшей местной легендой. Многие из гармонистов уже ушли из жизни. Но память об их творчестве сохраняется в народе долгие годы.

Климентьева Людмила Алексеевна (по паспорту Евдокия) родилась в 1931 году, в деревне Старово-Смолино Борисоглебского района Ярославской области. Страшные военные, не менее трудные послевоенные годы сделали детство Людмилы Алексеевны очень тяжелыми. Пришлось пережить и голод, и холод. Когда Людмиле исполнился один год, у нее умер отец. Мать , работавшая в то время на колхозной ферме, с трудом могла прокормить детей, а их было 9 своих и 2 приемных. В доме была гармошка, на которой играл брат Николай, никому не разрешавший ее трогать. Людмила Алексеевна, в его отсутствие, украдкой, начинала пиликать на гармошке, потому, как игрой это было назвать трудно.

После окончания Ростовской медицинской школы в 1952 году Людмила Алексеевна была распределена на остров Сахалин. Здесь она вышла замуж, родила дочь и сына. Как бы хорошо было на чужбине, но тянуло ее на свою малую родину. Отработав на Дальнем Востоке 24 года, Людмила Алексеевна вместе с семьей вернулась в Борисоглебский район.

Из воспоминаний дочери - Людмилы Александровны Беляевой: - Со временем нас пригласили в Андреевский Дом Культуры. Там мы вместе с мамой пели. Мама к тому же играла на гармошке и балалайке. Выступали как в районе, так и ездили в город Ярославль. С колхозной агитбригадой ездили по полям и на фермы. Принимали участие во всех праздниках и конкурсах. Самым интересным был конкурс частушек «Эх, Семеновна!», в котором надо было не просто спеть частушки, а еще разложить их по темам. Маму приглашали поиграть дома жители деревни, она находила время, никогда не отказывала. Уже в преклонном возрасте, когда приходила бессонница, мама забиралась на русскую печку и играла там на гармошке. Умирая, мама сказала мне: - Не сиди дома, продолжай петь и плясать.

С нашим ансамблем «Слобода» Людмила Алексеевна ездила в Переславль (концерт в дендросаду) и Горки Ленинские Переславского района (концерт, посвященный дню деревни). Чаще всего она присутствовала на наших репетициях: - Посижу, послушаю, – говорила она.

- Кто играет на каком–нибудь русском инструменте, у того душа становится теплее и добрее, говорил известный костромской гармонист А.А. Шишов. Это сказано про Людмилу Алексеевну.

Лариса Ежова, Анатолий Смирнов

Печной изразец из дома Ёлкиных - Барбашовых

Музей «Дом крестьянина Ёлкина» в пос. Борисоглебский, как известно многим, собирает печной изразец XIX в. для макета печи. Мы получили много откликов от населения, за что искренне благодарим. Отозвались и представитель семьи Ёлкиных, проживающие в посёлке.

Сотрудники нашего музея ещё летом познакомились с потомками старинного зажиточного рода Борисоглебских крестьян Ёлкиных. Обменявшись информацией выяснилось, что наши новые знакомые представители семьи одного из четырех братьев Ёлкиных, переехавших в Служнюю (Подгорную) слободу с отцом в начале XVIII в. Галицкая Татьяна Геннадьевна является представителем шестого поколения потомков Фёдора Ёлкина продолжает жить в Борисоглебе, собирая историю своего рода. Новая наша встреча произошла как раз по поводу изразца. Татьяна Владимировна принесла в музей замечательный образец в коричневой глазури и хоть для макета он использован быть не может, но представляет интерес сам по себе.

Как известно, впервые русское изразцовое искусство появилось на территории Древнего Киева в X-XI вв., Старой Рязани и Владимира в XII в. Здесь при раскопках археологи обнаружили первые русские изделия из керамики с покрытием из прозрачных многоцветных глазурей. Уже в XV в. изразцы широко использовали в убранстве домов и жилых интерьеров. На XVII в. пришелся расцвет муравленых изразцов («мурава» - свинцовая глазурь зелёного цвета). А в XVIII в. Пётр I велит делать изразец на европейский манер – гладкий с голубым рисунком. Не смотря на это, и полихромные и рельефные изразцы не теряют своей популярности вплоть до XX в. Самыми известными и узнаваемыми были московские, белорусские и ярославские мастера. Примечательно, что ярославские изразцовые мастера начали сразу изготавливать многоцветные плитки, минуя муравленые. Они в больших количествах производили изразцы-розетки, пояса, многоизразцовые клейма, антаблементы. Розетки своими изображениями похожи на московские, остальные изделия довольно самобытны, существенно отличаются от московских как изображениями, так и оттенками эмалей. Наибольшего размаха изразцовое производство в Ярославской губернии достигает во 2 половине XIX – начале XX вв. К этому времени в нашем крае имелось три основных центра (куста) произ­водства изразцов: Ярославский, Ростовский и Рыбинский.

Наш образец из красной глины, рельефный и покрытый коричневой (терракотовой) глазурью. По мнению местных специалистов, имеет наибольшее сходство с продукцией Рыбинского завода Аксёнова. Это возможно, но наводят на сомнения два обстоятельства. Во-первых, Аксёновские изразцы, по документальным источникам, имели заводское очень примечательное клеймо на румпе, а здесь мы его не видим. Во-вторых, по рассказу дарительницы Галицкой Татьяны Геннадьевны, изразец был привезён в Борисоглеб в их дом по улице Лесной из села Игнатовское, Фурмановского района, Ивановской области, из разобранного купеческого дома.

После передачи изразца в фонды Ростовского музея специалисты, конечно, дадут точный ответ на вопрос о происхождении данного образца. Тем более, что по рассказам Татьяны Геннадьевны, её мать, Барбашова Галина Афанасьевна, передавала несколько таких образцов в музей ранее. Данный факт, к нашему огорчению, свидетельствует и о том, что сама печь разрушена. А ведь ещё каких-нибудь 100 лет назад такая красавица, находясь в доме, свидетельствовала о благосостоянии его хозяев и была предметом гордости.

Юлия Байкина

сотрудник музея «Дом крестьянина Елкина»,

культурный центр пос. Борисоглебский

Храмовый комплекс Поречья-Рыбного в серии фотографий Сергея Федоровича Агафонова, 1930 г.

Имя фотографа Сергея Федоровича Агафонова в Ростове известно. Творчество и биография его еще мало изучены. В собрании ростовского музея есть комплекс его фотографий и негативов, в основном стеклянных. Сотрудником музея в 1920-30-е гг. он не числился. Однако ясно, что Сергей Федорович работал по заказу или заданию музея в один из сложных периодов в истории Ростовской земли. Когда шло массовое закрытие храмов, изъятие церковных ценностей. Когда сотрудники музея пытались как могли эти храмы спасти - предотвратить закрытие, уничтожение произведений искусства, архитектуры и живописи, сохранить в фондах, успеть произвести хотя бы фотофиксацию...

Представленные ниже фотографии храмов Поречья-Рыбного уже публиковались в статьях и книгах: Е.И. Крестьяниновой и Г.А. Никитиной, Р.Ф. Алитовой и Т.Л. Никитиной, а также А.Г. Морозова. Везде, кроме последнего автора, опубликованные фотографии были датированы началом XX в.

Тем не менее, С.Ф. Агафонов сделал эти снимки не ранее 19 января не позднее 5 февраля 1930 г. Во-первых, по свидетельству очевидцев богослужение в Поречье было запрещено на Рождество 1930 г. В Крещение, 19 января, зимний храм Никиты Мученика был активистами разорен. Во-вторых, в фонды музея данные фотографии поступили 3 и 5 февраля 1930 г. В третьих, в архиве ГМЗРК нами обнаружено документальное свидетельство - командировка в с. Поречье 2-5 февраля 1930 г. сотрудников музея Д.А. Ушакова и А.П. Травникова. Наконец, в том же архивном деле сохранилась записка Дмитрия Алексеевича Ушакова Луначарскому, сделанная им после командировки в Поречье. Он пишет, что активистами закрыт зимний храм. Что убранство летнего храма - "собора Петра и Павла", еще не уничтожено. Он говорит о ценности собора - его архитектуры, фресок, икон и предлагает сделать храм филиалом музея, чтобы его сохранить... Таким образом, можно с большой уверенностью предположить, что с сотрудниками музея в Поречье ездил и С.Ф. Агафонов. А снимки были им сделаны 2 февраля.

Литература:

Алитова Р.Ф., Никитина Т.Л. Церковь святых апостолов Петра и Павла в селе Поречье Ярославской губернии - памятник архитектуры и живописи XVIII века // Искусство христианского мира. М., 2005. Вып. IX. C. 247-254.

Крестьянинова Е.И., Никитина Г.А. По старинным улицам Ростова. - М., Изд-во "Северный паломник", 2007. С. 135.

Морозов А.Г. Церковная ограда храмового комплекса в центре села Поречье // "Ростовская старина" 28 августа 2007. №134.

Р.Ф. Алитова, Т.Л., Никитина. Церковные стенные росписи Ростова Великого и Ростовского уезда XVIII – начала XX века. М.: Северный паломник, 2008. С. 322 – 323.

Источники:

ГМЗРК. А-1708. Л. 2, 58.

ГМЗРК. ФТ-338; ФТ-1236/1-2; ФТ-1235; ФТ-1237/1-3.

Сведения сообщила Евдокия Александровна Костылева (1921 - 2005), в п. Поречье в августе 2003.

 Агафонов С.Ф.

" Колокольня Никитской церкви  с. Поречья ", Точнее: вид с северо-востока на храмовый комплекс в центре села Поречья. 1930 г.

Угодичи. Крестьянские дома. Дом Щаповых

Село Угодичи. Дом Щаповых. Вид с юго-востока.
Фото здесь и ниже: А.Г. Морозов, 11.10.2013.

Адрес: село Угодичи, ул. Никольская, дом №33.

Угодичи: «Котцы́»

В маршрутах музейной экспедиции в село Угодичи первый раз в жизни я услышал от старожилов слово  «Котцы́». Причем данное слово употреблялось применительно не к рыболовству, как собственно у Владимира Даля, а в другом значении, было связано с огородничеством, с хранением лука. Отмечу, что в Поречье такого слова не знают. Но знают в селе Сулость.
Вопрос надо было изучить...

Поречье-Рыбное: крестьянские дома. Дом Марининых - Больших

Адрес: Поречье, ул. Центральная, дом №40. В северо-западной части центральной площади. Дом зафиксирован на фотографиях центра Поречья XX в.

Описание: дом жилой, каменный двухэтажный, под вальмовой железной крышей. Первая четверть XIX в. Лицевая сторона дома в 6 оконных осей обращена на юг, юго-восток, на центральную площадь. Окна наличников не имели. Лицевой фасад украшают легкий междуэтажный карниз - полочка, плоский фриз и многоступенчатый карниз, искаженный оштукатуриванием поздних ремонтов. Вход в здание располагается по боковой западной стене. Первоначально в правой части лицевого фасада 1-го этажа имелся арочный проезд во двор, зафиксированный на фото 1940-х гг. В дальнейшем арочный проезд был превращен в жилое помещение и на его месте, на лицевом фасаде были устроены два окна. На 2-й этаж вход осуществлялся из холодного коридора 1-го этажа по винтовой лестнице. Северо-восточной стороной дом вплотную примыкает к соседнему двухэтажному каменному дому №38 (Пикушиных).

В планировке помещений на 1-м этаже одна передняя комната с плоским потолком, за которой холодный коридор с лестницей, а также жилые помещения в бывшей проездной арке. Планировка 2-го этажа состоит из четырех частей: 2-х залов по 3 окна, за которыми кухня и лестничный марш. Интерьеры XIX в. в жилых помещениях не сохранились. Дом выгорел от большого пожара, случившегося в Поречье 9 мая 1887 г. С северной стороны к дому вероятно примыкал деревянный двухэтажный двор, поскольку в северной стене имеется с уровня 2-го этажа заложенная дверь.

Легенда: По воспоминаниям краеведа пос. Поречье Игоря Леонтьевича Маринина (на фото), дом принадлежал его семье с момента постройки. Род И.Л. Маринина ведет свое начало от Ивана Иванова Маринина Большого - родного, старшего брата Ивана Иванова Маринина - Меньшого: еще в начале 1990 гг., по просьбе краеведа, проследил данную генеалогию по ревизским сказкам.

Охрана: дом НЕ СОСТОИТ в своде памятников архитектуры.

Ростовские старожилы - долгожители: Клавдия Александровна Шаброва.

Заканчивается год... Мне хотелось бы здесь, в блоге, поместить воспоминания одного из старейших жителей Ростовской земли - Клавдии Александровны Шабровой, в девичестве Кузнецовой, которой в 2011 г. исполнилось 100 лет. 30 апреля 2012 г. ей будет 101 год.
Роль устных источников важна. Это часть исследовательской работы научных сотрудников ГМЗРК в рамках деятельности экспедиции. Со своими традициями и новациями. Это дань уважения многим нашим старожилам, корреспондентам, информаторам, чьи воспоминания на протяжении целого ряда лет участники экспедиции музея кропотливо записывали, чтобы сохранить, использовать в научной работе. Коротко отмечу, что в период с 1999 по 2009 гг. сотрудниками музея в полевых экспедиционных выездах были записаны воспоминания более чем 700 человек, жителей Ростовской земли. Сейчас их число еще больше. Об этом, в дальнейшем, может рассказать зав. информационным центром музея, ныне начальник экспедиции, к.и.н Алексей Валерьевич Киселев, зафиксировавший воспоминания, едва ли не половины указанных корреспондентов.
В представленном ниже сообщении соблюдена некоторая форма сводного годового экспедиционного отчета.