Сидоров В.В. Раскопки на озере Ловецком

Благодаря каталогу музейной библиотеки мне удалось найти ряд статей В.В. Сидорова, написанных в 1980-е гг. В те годы он проводил исследования стоянок каменного и бронзового веков бассейна озера Неро.

Одна из них - Поселки рыбаков на берегах Неро — уже в блоге.

В 2013 г. В.В. Сидоров был приглашен нами для работы над разделом исторической экспозиции, который получил название «Древнейшее прошлое Ростовской земли». Сейчас идёт монтаж. 

Ниже привожу текст газетной статьи, оцифрованный В.А. Каретниковой.

Местоположение стоянки, упоминаемой в тексте на Google-карте.

Многие предметы экспозиции происходят из раскопок именно с этой стоянки.

Сидоров В.В. Раскопки на озере Ловецком //  Путь к коммунизму. 19 июня 1987 года. С. 4. [раздел]: Это интересно

У ОЗЕРА НЕРО есть спутник: р. Сара, вытекая из озерка, превратившегося в трясину, проходит через котловину довольно крупного озера. У него два имени — Ловецкое и Аганинское. При выходе реки из древней озерной котловины (само озеро занимает лишь небольшую часть ее) несколько лет назад нами была открыта группа стоянок первобытного человека. Было бы интересно выяснить, что за люди жили здесь в эпоху неолита — та же это община, что населяла Неро, или другая? Как долго, сколь регулярно они использовали это озеро? Надо сказать, что люди эпохи неолита решительно предпочитали жить на озерах. Но мы пока не знаем, какого размера территория охотничьих и рыболовных угодий была достаточна для прокорма отдельной общины. Нужны были раскопки, чтобы что-то конкретное сказать об этой группе памятников. Из восьми пунктов, которые зафиксированы здесь, только два более или менее сохранны. Именно здесь ожидались открытия жилищ, участков, где сохранилась четкая последовательность оставленных человеком следов, а то и еще каких-нибудь деталей, позволяющих увидеть эти поселки каменного века «живыми».

В течение августа прошлого года здесь работал Неолитический отряд Волго-Окской экспедиции Института археологии АН СССР. В первую очередь мы исследовали небольшую стоянку на высоком мысу левого берега Сары, оконтуренную заболоченными низинками. Копать пришлось в лесу, под старыми соснами, которые мы старались не повредить. Это поселение названо Ловцы (по имени деревни на правом берегу). Вскрыли немного — всего 72 кв. м, но этого оказалось достаточно для исследования сохранившейся части неолитического жилища; выше по склону слой полностью смыт, ниже — подтапливался — в то время Сара еще не прорезала глубокого русла, с юга частично разрушен поселением эпохи бронзы с сетчатой керамикой, а с севера — тылы стоянки. На вскрытой площади — очаг, хозяйственные и столбовые ямы легкого жилища, развалы горшков, некоторые, несмотря на плохую сохранность, удается собрать. Это оказались крупные яйцевидные котлы, вся наружная поверхность которых украшена зонами ямок, разделенных поясками зубчатого штампа, другие рисунки редки. Такая керамика характерна для среднего этапа льяловской культуры (ок. 3300 г. до н. э.). Каменных орудий немного — два дротика, шлифовальная плита, скребки, грубые резцы для работы по кости, тесла из сланцевых галек. По всему видно, что поселение существовало недолго, только на одном этапе, и, по-видимому, зимой. Следующий раз люди обосновались здесь лишь через 2 тысячи лет. Они уже были знакомы с металлом, о чем говорит кусок оплавленного тигля.

Главное же поселение располагалось на лугу прямо напротив д. Ловцы. По воспоминаниям местных жителей, здесь стоял богатый хутор. Следы огородов 50-летней давности и сейчас видны. Огороды довольно сильно повредили слой — до 30 см из 45-50 см были перерыты. Здесь также встречалась керамика железного и бронзового веков,; но подавляющее большинство относилось к тому же этапу льяловской культуры, что и соседнее, а также к чуть более позднему. Прослеживались густые скопления керамики, правда, ни одного развала, отдельные довольно крупные хозяйственные ямы, в которых свалены сотни крупных черепков все тех же горшков. Причину такого «беспорядка на раскопе» удалось узнать, когда дошли до нижнего слоя — здесь чётко прорисовались контуры жилища эпохи энеолита (медного века) — около 2500 г. до н. э. — волосовской культуры. Именно они, врезавшись в остатки жилища, которое существовало здесь за несколько веков до них, расшвыряли в разные стороны черепки, расчищая место для углубленного пола своего жилища: в эпоху неолита-энеолита вопроса об охране памятников еще не ставилось. Находок, с этим жилищем связанных, было гораздо меньше, чем с более древним льяловским. Но среди них надо отметить кремневую фигуру человека. В другие времена, в том числе в раннем неолите, ок. 6500 лет назад, здесь располагалась кратковременная стоянка. Площадь поселения, велика, и вовсе не обязательно на других участках будут представлены только такие же материалы.

Так, в одном из шурфов встречены черепки самого начала волосовской культуры (ок. 2900 г. до н. э.), а в прибрежном раскопе — типичный фатьяновский венчик со сложным изящным орнаментом. Такой сосуд ни с чем не спутаешь — шарообразное тулово, короткий прямой венчик, орнаментом покрыт только он и выпуклое плечико сосуда. Прибрежный раскоп нам докопать не удалось — грунтовые воды и дожди позволили углубиться лишь на 1 м, а этот участок особенно интересен — здесь в слое торфа оказались четко разделены материалы разных эпох: неолита, бронзы и древнерусский слой, ок. XIII в., (не с этой ли деревней связано название Ловцы?), здесь сохранилась кость, а значит, можно будет узнать кое-что об объектах охоты, о стаде. Могут здесь сохраняться и деревянные изделия — величайшая редкость, но сохранить их будет трудно.

Раскопки будущего сезона имеют задачу, доследить волосовское жилище и уточнить характер слоев прибрежного участка. От него мы многого ожидаем, хотя раскопки здесь будут тяжелые. Материал поступит после обработки — надо реставрировать сосуды, описать и зарисовать сотни орудий, фрагментов керамики — в Ростовский музей-заповедник.

В. СИДОРОВ,

начальник Неолитического отряда

Волго-Окской экспедиции,

кандидат исторических наук.

В.В. Сидоров Поселки рыбаков на берегах Неро

Благодаря каталогу музейной библиотеки мне удалось найти ряд статей В.В. Сидорова, написанных в 1980-е гг. В те годы он проводил исследования стоянок каменного и бронзового веков бассейна озера Неро.

В 2013 г. В.В. Сидоров был приглашен нами для работы над разделом исторической экспозиции, который получил название «Древнейшее прошлое Ростовской земли». Сейчас идёт монтаж. 

Ниже привожу текст газетной статьи, оцифрованный В.А. Каретниковой.

Названия ростовских стоянок я выделил жирным шрифтом, их местоположение отметил на Google-карте.

[Серия]: Из истории Ростовского края

В.В. Сидоров Поселки рыбаков на берегах Неро [часть III*] // Путь к коммунизму. 9 декабря 1984.

Эпоха неолита в лесной зоне — это эпоха рыбаков. Научившись строить лодки, люди завладели озерами. Лодка может нести груз куда больший, чем человек, с лодки становятся доступны глубоководные части озера, можно ставить сети и лучить рыбу, можно доставить домой добычу издалека, можно «пойти в гости» к соседям на другую реку. Сами лодки удалось найти только при раскопках торфяников. Может быть, и на дне Неро лежат в иле древние челны. Экспедицией Д.А. Крайнова исследовалась стоянка на озере Караш. Гиблое было место. Там найдено было стадо кабанов, утонувших в трясине. А люди строили настилы из жердей, причалы для лодок, мостки. Находок тут было немного: разбитый сосуд, гарпуны, грузила сетей. Это не жилой поселок. Жили неподалеку, на речке, вытекавшей из озера.

При раскопках поселений мы пытаемся восстановить картину былой жизни. Вот в песок врезана яма — останки землянки на самом берегу Неро. Рядом — яма для квашения рыбы — в ней пласты рыбьих костей. Ее использовали не раз, не выгребая до конца тухлую, квашеную рыбу. Зольные пятна — следы открытых очагов. Одна из самых интересных находок — яма, заполненная костями медведя.

В раскопе на стоянке Варос около тысячи каменных орудий, относящихся к разным стадиям неолита (поселение большое, около полугектара, раскопано же только 90 кв. м). Интересно, что большинство орудий сделано из низкосортного кремня, трудно поддающегося обработке. Край наш беден хорошим поделочным кремнем, приходилось приспосабливаться и к такому. Лишь небольшая часть сырья принесена за сотни километров с Верхней Волги, где его в избытке. Встречаются и костяные изделия. Кость сохраняется на очень немногих стоянках, и ее обилие на Варосе значительно повышает значение памятника. Удается определить, на кого охотились здесь, — это лось, кабан, медведь, бобр и, гораздо реже, олень, косуля, барсук, заяц, куница. Много найдено костей птиц и особенно рыб — местами рыбьи кости лежат сплошным пластом. Среди костяных орудий — стрелы, гарпуны, проколки, найдена была и костяная скульптура — голова змеи.

Но больше всего было найдено битых горшков — около 10 тысяч фрагментов. Некоторые сосуды удается реконструировать, но восстановить можно только два: по ним ходили тысячи лет, перемешивая слои, и найти теперь, какой кусок подойдет к другому — задача очень нелегкая. Ведь эти тысячи фрагментов — остатки примерно 500—700 горшков, и от каждого сохранилось слишком мало. Но все же задача не безнадежная, и, вероятно, некоторые сосуды Вароса удастся со временем увидеть в музее. Горшки могут рассказать многое — о родственных связях людей, о сбыте, размерах семьи, способах хранения и количестве запасов. Но для этого раскопки требуется вести в гораздо большем масштабе.

Характер орнаментов на посуде показывает, что неизменным население озера не оставалось. Если в течение IV тысячелетия до нашей эры здесь продолжали существовать потомки первых обитателей здешних лесов (их можно определить по особой манере украшать сосуды оттисками белемнита — «чертова пальца»), то около 2900 годов до н. э. сюда приходит совершенно иное племя. Среди археологов идет спор о его происхождении. По нашему мнению, оно спустилось по Волге из района Селигера и вытеснило местное население. Другие пытаются нащупать следы происхождения все-таки от местного народа. Долгое время господствовала идея о приходе этих людей со средней Волги. В таком случае им приписывался перенос на наши реки и озера древнейших финских названий.

С приходом нового населения характер хозяйства не особенно меняется, только еще более возрастает роль рыболовства и охоты на бобра, которая теснит даже охоту на лося. Бобра так много добывали, что у некоторых исследователей возникала мысль — а не был ли бобер домашним животным? Но обломок гарпуна, найденный в черепе одного из них (на стоянке Языково в Калининской области), свидетельствует против подобного предположения.

Около 2000 года до н. э. в наши края приходит еще один народ, резко отличавшийся от предшествовавших. Эти люди не стремились осесть на берегах озера, которое к тому времени снова стало заболачиваться. Они не задерживались подолгу. Это племена фатья новской культуры, относимой уже к эпохе бронзы, явившиеся из бассейна Верхнего Днепра. Они могли говорить на одном из индо-европейских языков, скорее всего из семьи балтийских (сродни литовцам). Их круглодонные горшки с тонкими стенками не имеют ничего общего с массивными яйцевидными котлами туземцев; совершенно иначе они делали и каменные орудия. Пришельцы были знакомы с бронзой. Но самое существенное — они были скотоводами. Их немногочисленные стада свиней и коров паслись по парковым лесам-дубравам, которые покрыли к этому времени моренные холмы вокруг озера. Светлые травянистые леса были отличными пастбищами. Корм тогда не запасали, разве что желудей набирали для свиней на короткую теплую зиму.

Однако, условия в нашем краю более суровые, чем на севере Украины и в Белоруссии. Пришлось пришельцам тоже приобщиться к охоте, рыболовству и осесть в древних поселках рыболовов.

Поздние стадии первобытности изучены совершенно недостаточно.

В конце эпохи бронзы, когда уже не использовались каменные орудия, во многих местах ростовской, котловины стали появляться крошечные поселки, от которых остались пятна тёмно-окрашенной почвы с очень небольшим количеством керамики. Это следы иного образа жизни, который диктовал рост скотоводства. А вот и иное последствие перехода к производящему хозяйству: почти полностью разрушенное карьером городище — остатки небольшого поселения на мысу высокой террасы (оно находится у д. Филимоново). Ров не защитил его: городок, а точнее — родовой замок простоял недолго и погиб в пожаре. Это случалось нередко — таково было время на исходе первобытности. От этого времени остались сказки многих народов.

В ближайшее время предстоит исследовать то, что сохранилось от городища: остатки сгоревшего углубленного жилища, разбитая посуда, гранитные зернотерки — свидетели начала земледелия, кости лошади и свиньи.

В наших первых находках совершенно не встретилось металлических изделий. Их и было немного — ведь это одно из первых городищ железного века на берегах озера Неро.

В. СИДОРОВ,

начальник отряда Волго-Окской экспедиции

институра археологии АН СССР.

*Окончание. Начало в №№200, 201.

В поисках сарской неолитической стоянки

30 августа состоялся экспедиционный выезд, в котором принимали участие:

В.В. Сидоров - старший научный сотрудник Института Археологии РАН, известный специалист по неолиту о бронзовому веку

А.Л. Каретников - заведующий Археологическим отделом ГМЗ «Ростовский кремль»

Н.Н. Сорокина

водители В.М. Шелехов и А.А. Тихонов

Целью поездки был осмотр берегов реки Сары (Гды) в окрестностях известного Сарского городища для определения вероятного местоположения стоянки каменного века.

Предыстория выезда такова.

Подготовка экспозиции Древнейшее прошлое Ростовской земли & В.В. Сидоров

24 августа 2012 г. в Ростовском кремле открылась экспозиция «Ростовская земля и Ростов в VII-XV вв.» (4 зала), которую мы готовили к 1150-летию российской государственности и  Ростова.

В настоящее время мы работаем над созданием экспозиции «Древнейшее прошлое Ростовской земли» (2 зала), которая будет посвящена ледниковому периоду, каменному и бронзовому векам. В качестве консультанта приглашён старший научный сотрудник Института археологии РАН, кандидат исторических наук  Владимир Владимирович Сидоров. В 1980-е гг. он подробно обследовал бассейн озера Неро с целью поиска стоянок. На некоторых из них провёл раскопки. Коллекции из них поступили в Ростовский музей.

В.В. Сидоров подготовил серию научно-популярных заметок для Ростовской старины по тематике будущей экспозиции. Некоторые из них уже опубликованы:

1. Не кремнем единым...

2. Неро.Ледниковая эпоха.

3. Неро.После ледника.

Сидоров. Неро. После ледника.

Сидоров В.В. Неро - после ледника // Ростовская старина, выпуск музея-заповедника "Ростовский кремль", № 169. Л. 4 (тематическое приложение к газете "Ростовский Вестник" № 48 (15407) 25 июня 2013). Выпуск подготовила Л.Ю.Мельник. 

Владимир Сидоров

Неро – после ледника.

Ледниковый период кончился, когда ледник отступил от моренных гряд в Южной Финляндии, но еще тысяча лет потребовалось, чтобы он растаял. Тепло прибывало волнами, то снова холодало. Самая тёплая пора была 7200- 4800 лет назад, в период, называемый атлантическим. В эту пору леса достигли берегов океана, тундры не осталось, разве что в горах. История климата изучена детально, знаем мы и изменение растительности - это явления, которые касаются больших территорий. Но историю отдельного озера восстановит труднее. Она зависит не только от количества тепла и осадков. Два соседних озера – Плещеево и Неро. И насколько же не похожа их история!

Потомки первых жителей озерных берегов уже после ледника оставили множество следов поселений на Плещеевом озере, в Ивановском торфянике в верховьях Неро, который был тогда озером с островами, на Лахости и озёрах р. Дубны. Там тысячи кремнёвых и сотни роговых и костяных орудий, особенно много у подножия берега. Люди явно жили на этих озёрах. А на Неро упорные поиски дали следы трёх маленьких стоянок, которые использовали всего несколько дней на протяжении 3 тысяч лет. Стоянки раннего неолита с возрастом 7500 -6500 лет назад тут тоже единичны и бедны находками. Чем им Неро так не нравилось?!

Оно действительно иное. Только у Неро – широкая и плоская терраса шириной несколько километров. Уровень озера, упав на 20 м, до отметки 110м , после еще на 10м долго плавно снижался. Реки Сара и особенно Устье несли пески с моренных гряд, постепенно заполняя котловину, бродя среди своих наносов. Волны озера пытались громоздить береговые валы из этих наносов (на таких валах и стоит Ростов), но между валами оставались бродячие русла, заросшие озёра и болота – самые настоящие плавни, и только там, где русло подходило к береговому валу, на какое-то время оказывалась площадка, доступная с лодки. Неуютное было озеро. Таким же было озеро на месте Костромской низины. А вот другие озёра, где уровень тоже упал, быстро получили твёрдые берега, где можно было жить.

Почему Неро так медленно отступало? Неро было самым верховьем громадного озёрного каскада. Пока не падёт уровень нижележащего озера, уровень верхнего держится. Оно заполняется наносами, зарастает, но держится. А у Неро ниже по течению было Костромское, далее – Молого-Шекснинское, ныне водохранилище, ещё ниже Белое, Воже, Лача. Вот и росли заболоченные плоскости вокруг таких озёр. А потом уровень резко упал и обнажилась кромка пляжей – край нынешней террасы с высотной отметкой 98-100 м. Это могло быть только результатом спуска Костромского озера. А он произошел катастрофически и мы имеем возможность определить время этого события.

А произошло вот что. Восточный берег Костромского озера составляла мощная и высокая гряда морен, на корой стоит город Плёс. В какой-то высокий паводок ручей, что стекал с гряды в бассейн р. Унжи, врезался сильнее - и прорезал перемычку, отделявшую озеро от равнины к востоку. Произошел настоящий прорыв плотины – озеро, а точнее Волга со всем её озёрным каскадом потекла в Каму, которая была до того главным истоком Каспийской реки.

Это произошло примерно 6500 лет назад. Только с этого времени берега Неро начинают возвышаться над водой. Все притоки, которые ранее откладывали свои наносы на пляже, в камыши, в болото, тоже приняли участие в осушении береговой кромки. При их устьях сформировались участки берега, где модно было дом поставить.

И снова не как у людей. Если на ивановском торфянике поселения возникали на твёрдых островах в окружении заболачивавшегося тихого озера, благодаря чему вокруг таких поселений образовался шлейф из утонувших в жиже находок, который радует археологов прекрасными находками, то вокруг поселений на Неро озеро заболотиться еще не успело, и волны, катая по песчаному дну то, что терял и выбрасывал человек, не давали сформироваться такому богатому находками шлейфу. Болото начало наступать только примерно 3 тысячи лет назад.

Современный уровень озера держит плотина у Белогостиц. Не будь ее, от озера не много бы осталось. Но существуют и обратные процессы. Заросшая Которосль, заболоченная ее долина, может сама служить плотиной, подпирающей озеро - это вторичное озеро, возникшее из-за заболачивания. Уровень таких озёр поднимается, а берега становятся болотами. Человек может регулировать природные процессы, представляя, как они сами идут в природе.  

Рис. Схема развития оз. Неро и памятники эпохи мезолита

а — коренные берега озёрной котловины, терраса 140 м; б — терраса 120 м; в — терраса 100 м; г — мезолитическое местонахождение.

1 — Поречье 1; 2 — Песочное 5; 3 — г. Ростов, ул. Фрунзе.

(Это продолжение и ещё не конец. Начало здесь - А.К.)

Сидоров. Неро. Ледниковая эпоха. Ростовская старина

 Сидоров В.В. Неро — ледниковая эпоха // Ростовская старина, № 168, Л. 10. (тематическое приложение к газете «Ростоский вестник», № 33 (15382) 30 апреля 2013 г.)

Старший научный сотрудник Института Археологии РАН, кандидат исторических наук Владимир Сидоров, приглашённый музеем-заповедником «Ростовский кремль» в качестве консультанта (в связи с подготовкой экспозиции «Древнейшее прошлое Ростовской земли») специально для «Ростовской старины» написал серию заметок об истории населения, проживавшего в бассейне озера Неро в период от 16 до 2 тысяч лет назад. Этот текст открывает серию.

Владимир Сидоров

Неро - ледниковая эпоха.

Озёра не живут долго. Даже в наших краях, где осадков хватает. Реки, пропиливая русло, помаленьку снижаю ту плотину, что поддерживает их уровень. Волны грызут берега, насыпая обширные пляжи-отмели. Притоки тоже несут наносы, заполняющие котловину. Тихая вода - обиталище растительности и живности, и всё, что отмирает – падает на дно илом и сапропелем. Неро среди озёр – Мафусаил. Десятки метров сапропеля на дне - это история жизни озера. Как и молодые озёра Валдая, Карелии, Финляндии, Неро создал ледник. Но не последний – Валдайский, который начал отступать только 17,5 тысяч лет назад, а его предшественник – великий Днепровский (точнее, его Московская стадия), который покрывал ледяным панцирем больше половины Русской равнины на 100-150 тысяч лет раньше. Упершись в Борисоглебскую возвышенность, московский ледник остановился и перед его фронтом начали скапливаться валы морен – валунов, гравия, песка, суглинка, какие несёт всякий ледник с гор, не близких – Скандинавских. К тому же ледник своей тяжестью пути выпахивает низины. Так возникла Балтика, Чудское, Галичское озёра, возможно и наши озёра Верхней Волги, но тогда это работа еще днепровского ледника, только обновлённая московским: каждое лето ледник подтаивал и с него текли реки, с высоты кромки ледника срывался водопад, вырывший или очистивший чашу озера.

Потом наступил тёплый период, не долгий. Время от времени на скандинавских горах снова нарастали шапки снегов. А 25 тысяч лет назад снова лёд пополз по равнине, но, хотя было и холоднее, чем при предыдущем леднике, он не набрал столько льда, остановившись 22 тысячи лет назад по линии Ржев-Рыбинск. А между краем ледника и Московской возвышенностью разлилось приледниковое озеро, по которому плавали небольшие айсберги: ледник перекрыл рекам сток в Ледовитый океан и Атлантику. Уровень озёр рос и достиг отметки высоты 145 м на нынешним океаном. На этой высоте образовались пляжи, которые и сейчас легко читаются. Неро было одним из заливов, через который шел сток в Лахость и далее в Клязьму. И ледниковые воды стали переливаться в Клязьму, великую приледниковую реку, Оку, Каму. В результате Каспий вышел из берегов северный конец его подмывал Жигули, а Кавказ был отрезан Манычским проливом.

Не долго стояло это Великое холодное озеро. 17 500 лет назад он начал отступать. Не далеко, с контратаками, и рубежи его подвижек обозначены концевыми моренными грядами. Но этого было достаточно, чтобы часть вод получила сток в Атлантику, прорвался сток на север, в Белое море, а уровень озера упал на 15 м. Воды Плещеева и Неро потекли в разные океаны. Около 16 тысяч лет назад ледник начал быстро отступать, закрепившись только на берегах Финского залива (лужская стадия). Остались после него плоские равнины древнего озерного дна и не маленькие озёра, которые продолжали терять воду. Берега его отмечены уступом на отметке высоты 110 м. Этот уступ виден и на древних озёрах бассейна р. Костромы вплоть до Буйской котловины, и на озёрах верховий Мологи. Сток из них шел через Онегу в Белое море. И Волга носит имя одной из северных рек. В Каспийское море она тогда не впадала, и Каспий почти пересох, уровень его был на 30-40 метров ниже нынешнего.

Вот на берега этого громадного озера и пришли люди, назвав его просто – Озеро. Названия озер Западной Монголии сохраняют то же слово: «-нор», «-нюр». Следы этих людей есть и в Буйской котловине, и на южном конце котловины Неро у д. Скнятиново, на пляже с отметкой 130 м: немного поседелых от времени кремнёвых осколов. Возможно и другие находки отщепов кремня на высоких террасах, окружающих Неро – это тоже следы первых людей, которые еще застали тут мамонта. Стоянки конца ледникового периода лежат на поверхности: в эту пору прекратились пыльные бури зимой, зима становилась снежной. Это и погубило мамонта и заставило уйти в степь лошадь. Остался северный олень, умеющий корм добыть и из-под снега.

При чём тут названия из Монголии? Ведь люди не ушли с Русской равнины, так почему не они заняли берега приледниковых озёр? А зачем? Места хватало всем. К северу от Оки край был пустыней. Те, кто жил в бассейне Дона, люди костёнковской культуры — их родичи жили и в Центральной Европе. Они за Оку не ходили, хотя берегов ее достигали. В отличие от их современников в Сибири у них не было рубящих орудий. А в Сибири и топоры, и тёсла, и скрёбла — орудия для изготовления грубых, но лодок. И когда потянуло теплом с запада, кто-то из сибиряков решил идти навстречу ветрам, или — за солнцем. И уговорил свою и соседнюю общину. Их было всего не больше 100 человек, скорее 50-60. И они пришли в незаселённый край, за несколько лет дошли до Озера, которое бесконечно тянулось на север, решили, что это и есть Край Земли.

Они были монголоидами. Но у всех финских народов сохранилась монголоидная примесь. А финские языки – родственны хантам, манси, венграм, кетам, тюркам, монголам, японцам. Не вымерли. А потом обнаружили, что к югу от них есть и другие люди, на них не похожие. Так началось освоение финнами приледникового края.

Подозреваю, что таких переселений было два. У самой кромки ледника на озере Удомля оказалась группа, потомки которой - прибалтийские финны. Тот состав орудий, который мы нашли на этом озере, на стоянке Акулово больше всего напоминает находки из Красноярска – афонтовская культура, которая как раз 16 тысяч лет назад куда-то исчезла. Эти оказались в самой суровой части края. А вот волжские финны, к которым относилась и меря, эти скорее всего с Оби и Алтая. Они заняли поречье Оки и Клязьмы, а потом, когда на запад потекла большая приледниковая Ока (финское «ёки» — река) их группы расселялись по берегам Балтики, дойдя 11 тыс. лет назад до самой северной точки Норвегии.

Дары в библиотеку музея

Я уже писал на эту тему. 

Здесь продолжение. 

Не успеваю оперативно заносить информацию в блог. Очень много работы.  Пока собирался написать об автореферате, подаренном А.В. Курбатовым, приехал В.В.Сидоров и подарил свою монографию...

Итак по порядку:

С доктором исторических наук, ведущим научным сотрудников Института истории материальной культуры Александром Валентиновичем Курбатовым я познакомился на V Тверской археологической конференции. Он подарил в библиотеку музея автореферат своей диссертации о кожевенном ремесле в средневековой России (Спб., 2012).

на фото: А.В. Курбатов на V Тверской археологической конференции делает доклад о моде на обувь из кожи в X-XVII вв.

Старший научный сотрудник института археологии РАН кандидат исторических наук специалист по каменному веку Владимир Владимирович Сидоров был приглашён в Ростовский кремль в качестве консультанта по залам исторической экспозиции, которые будут посвящены эпохе от ледникового периода до раннего железного века включительно (примерно XV тыс. до. н.э. - начало I тыс. н.э.)

С собой он захватил монографию «Реконструкции в первобытной археологии» (М., 2009) для библиотеки музея (после подписи нарисована его эмблема... Гав Люпус Бицефалис)

V Тверская археологическая конференция. Сидоров. Дневник неолитизации

Недавно был на V Тверской (с международным участием) археологической конференции. Привёз оттуда замечательный 9 Тверской археологический сборник.

Там сразу три статьи, основанной в том числе на ростовском материале:

1. Александровский А.Л., Воронин К.В., Александровская Е.И., Мамонтова Д.А., Долгих А.В. Почвенно-геохимические методы изучения стратиграфии многослойных доисторических памятников // С. 79-90.

2. Воронин К.В. Комплексы бронзового века поселений Песочное I и Дмитриевская Слобода II // С. 329-344.

3. Александровский А.Л., Воронин К.В., Долгих А.В. Палеосреда голоцена и стадии формирования почв и культурного слоя поселений Песочное-1 и Липовка-1 на озере Неро // С. 345-360.

Это очень актуально в связи с подготовкой экспозиции «Древнейшее прошлое Ростовской земли», которая сейчас ведётся сотрудниками музея (Красная палата, 2-ой этаж, залы № 1 и 2).

Особый интерес представляет статья старшего научного сотрудника Института археологии РАН В.В. Сидорова, который приглашён музеем в качестве консультанта.

Она называется «Неолитизация лесной зоны Восточной Европы» С. 136-140.

Для лесной зоны Восточной Европы неолитизация (в отличие от Ближнего Востока) не означала появление производящего хозяйства. Главным процессом был переход к осёдлому образу жизни, индикаторами которого в археологическом материале является керамика и шлифованые тёсла, необходимые для изготовления лодок-долблёнок.

К статье прилагается художественное произведение «Дневник неолитизации» на ту же тему. (С. 141-142).

Загадочные «чашечники» Ростовской земли

По моей просьбе, Владимир Владимирович Сидоров старший научный сотрудник Института археологии РАН, принимавший участие в XXII научной конференции «История и культура Ростовской земли 2012», осмотрел камень, вывезенный ростовским музеем из д. Дунилово в 2011 году (по инициативе и при самом активном участии С.Б. Чернецовой).
Сейчас камень хранится во дворе Кекинского дома.