Рапорты бурмистра села Сулость князю С.М. Голицыну о переливке разбитого колокола, 1834 г.

Иллюстрация к книге А.А. Титова Ростовский уезд Ярославской губернии. Историко-археологическое и статистическое описание с рисунками и картой уезда. М., 1885.

В журнале домовой конторы князя Сергея Михайловича Голицына (1774-1859) за 1834 г. отложились два рапорта бурмистра ростовского села Сулость Андрея Иванова Курбакова, которые касаются переливки одного из колоколов на колокольне храма Андрея Стратилата. Рассмотрим их.

В первом рапорте, датированном 12 января, бурмистр сообщал князю, что он ездил с церковным старостой, крестьянином Абрамом Егоровым Копцовым в Ярославль, к Ивану Порфирьеву Оловянишникову. Ярославский купец, фабрикант, назван в документе колокольным мастером. С ним бурмистр и церковный староста «учинили» письменный договор о том, чтобы имевшийся на колокольне «расшибленный», то есть расколотый колокол, весом в 258 пудов перелить у него на заводе, в Ярославле. При отливке колокол должен был прибавить в весе на 42 пуда из собственной меди Оловянишникова. Вес нового колокола, указанный в рапорте, таким образом, составлял 300 пудов. После отливки и доставки колокола в Сулость предполагалось поднять его на колокольню 15 февраля того же 1834 г.

Ниже в рапорте Курбаков отмечал, что при заключении договора, в задаток И.П. Оловянишникову было дано 500 рублей серебром. Всего же на исправление колокола и на разные издержки требовалось до 4000 рублей. Бурмистр отмечал, что в селе Сулость у церковного старосты денег в наличии нет и просил князя дозволения, чтобы он приказал петербургскому старосте, крестьянину Андрею Михайлову Попкову выдать им из числа положенной на сохранение 6000 рублей церковной казны 2000 рублей ассигнациями. Затем прислать их в вотчину, то есть в село Сулость. Для изъятия указанной суммы, бурмистр с той же почтой отправлял Попкову в Санкт-Петербург документ - «билет сохранной казны». В заключении Курбаков писал, что в следующих рапортах донесет о слитии колокола и в какую сумму обошлась его переплавка. Получение этого рапорта домовой конторой отмечено 16-м января.

В своем следующем рапорте, датированном 27 марта 1834 г. бурмистр доложил князю, что разбитый колокол в Ярославле перелит. Новый колокол прибавил в весе 48 пудов 28 фунтов. Таким образом, вес нового колокола согласно рапорту составил 306 пудов 28 фунтов. Далее Курбаков сообщил, что колокол привезен в Сулость и поднят на колокольню 23 марта, «коего звон оказался всем достаточен». В заключении рапорта указаны издержки: за переливку колокола, прибавление новой меди, провоз его в село, неоднократные поездки бурмистра и старосты в Ярославль и обратно было истрачено церковной суммы 3787 рублей.

Источники:

ГИМ ОПИ. Ф. 14. Д. 3116. Л. 28-28 об., 93-93 об.

Контракт аренды огородного места в Петербурге, 1777 г.

Дом князя А.М. Голицына на Мойке, у Почтамтского моста, соединяющего Казанский и 2-й Адмиралтейскй острова в Петербурге

В материалах домовой конторы князя Александра Михайловича Голицына (1723-1807), которому принадлежали ростовские селения, села Сулость и Никольское ни Перевозе, деревни Петрушино и Хожино, часть деревни Стрелы, содержится текст контракта на аренду огородного места в Санкт-Петербурге. Рассмотрим его.

24 марта 1777 г. крестьянин Ростовского уезда, вотчины князя А.М. Голицына, деревни Петрушино (в окрестностях села Сулость) Никита Петров заключил договор со служителем или управляющим подполковника Николая Ивановича Бутурлина Алексеем Алексеевым Пылаевым. Отметим, что в документе указано титулование, звание, должность и упоминание о наградах князя Голицына: «Его Сиятельства, государственного вице-канцлера, действительного тайного советника, действительного камергера, разных орденов кавалера…». Подполковник Бутурлин упомянут как «Его Высокородие». Текст договора изложен от имени Никиты Петрова, фамилия которого не указана.

Из текста следует, что Никита Петров нанял в содержание в доме Н.И. Бутурлина «огородное место для сеяния и сажения огородных всяких трав и кореньев, с находящимися в том огороде плодовитыми деревьями и ягодами». То есть, при доме, огороднику было выделено место где уже росли плодовые деревья. Не точно, но указан адрес в Петербурге дома Бутурлина, стоящего по реке Мойке, во 2-й Адмиралтейской части.

Следующими условиями в договоре прописаны цена аренды, составившая 90 рублей в год и сроки ее выплаты. Деньги выплачивались на два срока, по 45 рублей. Первую половину суммы – к 1 июня, а другую – к 1 августа. При заключении договора Никита Петров внес в уплату и в задаток Пылаеву 5 рублей.

По условиям договора, во время содержания нанятого огорода управляющий дома Бутурлина обязывался не чинить никакого вмешательства в работы Никиты Петрова, не наносить повреждений посеянным им, так и находящимся на деревьях плодам. В свою очередь Петров обязывался находящиеся в целости деревья не подпахивать и наблюдать за ними. За деревья, поврежденные до заключения настоящего договора ответственности огородник не нес. При повреждении деревьев уже во время содержания огорода Никита Петров, был обязан заплатить за них по оценке.

При заключении договора огородник предоставил своего поручителя: «того ж града Ростова», ведомства коллегии экономии, бывшей Спасской слободы Богоявленского Аврамиева монастыря, крестьянина Андрея Васильева сына Быкова. Подпись под договором вместо арендатора, огородника Никиты Петрова «за неумением его грамоте и писать», по поставил его поручитель, Андрей Васильев Быков.

Таким образом, рассмотренный документ свидетельствует о практике заключения письменных договоров аренды ростовскими огородниками земли под огородные заведения в столице, Санкт-Петербурге, в последней четверти XVIII в. Подобные договоры, регистрировались, как правило, в маклерских книгах. Не случайно текст договора отложился и в вотчинной документации одного из крупных ростовских помещиков -  А.М. Голицына. Поскольку договор являлся серьезным основанием для выдачи крестьянину паспорта, для выезда из ростовской деревни в столицу.

Литература и источники:

Лурье Лев. Питерщики.Русский капитализм. Первая попытка. СПб., 2011.

Морозов А.Г. Отход ростовских огородников в конце XVIII – первой половине XIXв.: причины, масштабы, географические рамки // История и культура Ростовской земли 2013. Ростов, 2014. С. 91-102.

ГИМ ОПИ. Ф. 14. Д. 3085. Л.24-24 об.

Памятник Голицыных и храм Спаса в селе Климатино. Из майской экспедиции 2014.

 В мае 2014 г. в Поречье-Рыбное приехал из Ярославля Василий Михайлович Болдырев - подполковник МВД в отставке, потомок ростовских дворян Болдыревых. Заехал ко мне. Говорит, был на могиле родителей у храма Спаса в селе Климатино. Гуляя по парку усадьбы, наткнулся на памятник. Отмечу, что ранее у данного храма уже был найден памятник - княжны Анны Сергеевны Голицыной, который в 2013 г. установили в новой ограде добрые люди. Сели с Василием Михайловичем в машину и поехали в Климатино. Памятник оказался в 50 м. к югу от храма, в усадебном парке. Почти весь ушел в землю. Видимую верхнюю его часть с надписями я отснял.  А вместе с тем и храм, где нас ждала интересная находка. У южной двери летнего храма, внутри его, был найден сильно искореженный венец. Для венчания. Судя по размерам - мужской. Венец я, конечно, забрал и вскоре передал сотруднику ростовского музея Валерию Куликову, на реставрацию. После нее венец поступит в фонды музея.
Ну а памятник с местными доброхотами готовимся извлечь из земли и установить при храме. Прочесть сейчас, чей памятник, когда он скрыт землей я не рискнул. Думается лучше его извлечь, помыть и прочитать, произвести обмер и описать. Но по фото специалисты уже могут попробовать заняться расшифрофкой. Как вспоминали старожилы - это памятник той самой кн. Анастасии Алексеевны Голицыной, что построила в 1780 г. в своем селе Климатино церковь Спаса. 

Село Климатино. Благоустройство места захоронения княжны А.С. Голицыной.

Многим гражданам Поречского сельского округа было известно, что при церкви Спаса Нерукотворного села Климатино лежат в запустении несколько надгробных памятников: княгини Анастасии Алексеевны Голицыной, основательницы каменного храма в 1780 г., а также ее племянницы, княжны Голицыной Анны Сергеевны. Данные памятники в 1930 гг. были сброшены с мест захоронений.

В 2012 г. зав. музеем «Поречского огородника» Валентина Николаевна Парыгина вместе с неравнодушными гражданами Александром Юрьевичем и Маргаритой Александровной Воргуновыми решили отыскать данные памятники на заросшей прихрамовой территории. Памятник княгини Анастасии Алексеевны Голицыной так и не был обнаружен. Но вот памятник княжны Анны Сергеевны, скончавшейся в 1827 г.  удалось найти в 50 метрах к северу, северо-востоку от алтаря храма. Практически тогда же к Валентине Николаевне заехал в гости Дмитрий Львович Стерлигов, который предложил благоустроить место захоронения княжны, поставить ограду. На следующий день в Ростове, на средства Дмитрия Львовича и Валентины Николаевны были заказаны ограда и памятная табличка.

6 июля 2013 г. произошло благоустройство места захоронения княжны: выровнена площадка на полураскопанной могиле, сюда же собраны фрагменты памятника, установлены ограда и табличка. Установить памятник, как положено, не позволяла его форма и отсутствие металлического стержня в основании. Что еще предстоит произвести. Конечно, многие заметят на табличке ошибку в фамилии княжны и княгини. Но дело сделано доброе. Валентина Николаевна благодарит всех неравнодушных граждан, принявших в нем участие.

Источники:

«Голицына княжна Анна Сергѣевна, р. 4 августа 1788 † 22 августа 1827. "Доброй сестрѣ и вѣрному другу" (С. Климатино Ростов. у. Яросл.)» // Шереметевский В.В. Русский провинциальный некрополь великого князя Николая Михайловича. Т. 1. М.: 1914.

Фото: А.Г. Морозов, М.А. Воргунова.