О достоверных датах рождения и смерти ростовского крестьянина А.Я. Артынова (1813-1896)

Достоверной датой рождения ростовского крестьянина А.Я. Артынова следует считать 22 августа (3 сентября по новому стилю) 1813 года. В публикуемом фрагменте метрической книги Богоявленской церкви села Угодичи Ростовского уезда зафиксирована запись о рождении и крещении Александра Яковлевича Артынова 22 августа 1813 года: в ней отражён факт появления на свет ребёнка в семье Якова Дмитриева Артынова и совершение 23 августа таинства крещения священником Николаем Алексеевым с диаконом и причетниками. Крестным отцом Александра Яковлевича стал тесть отца, или отец его матери – односельчанин Андрей Иванов Никонов. Будучи первичным документом церковного учёта, составленным непосредственно после события, метрическая запись выступает ключевым источником, устанавливающим дату рождения.

Контракт мастера Ивана Савостина на изготовление курантов в с. Вощажниково 1812 г.

Крестьянин села Угодичи А.Я. Артынов в своих воспоминаниях писал, что часовой мастер Дмитрий Иванов Савостин, устроил часы на колокольне Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря, а потом - куранты в селениях Поречье-Рыбном и Вощажникове.

Рождество и Новый год в воспоминаниях крестьянина А.Я. Артынова

Костюмированный бал в Зимнем дворце при императоре Николае I.
Г.П. Виллевальде. 1830-е гг. // Собрание Государственного Русского музея

В воспоминаниях ростовского крестьянина Александра Яковлевича Артынова (1813—1896) есть свои тематика и хронология. Около двадцати раз он упоминает традиционные Рождественские Новогодние праздники, связанные с его жизнью. В одной из первых глав описаны Рождественские обычаи в родном селе Угодичи. Своз девиц в село к своим родным, гуляния, хороводы, ряженые. Часто Александр Яковлевич припоминал, к месту, тот или иной случай из своей жизни, рассказы своих родных. В дальнейшем, на Рождество и Новый год Артынов зачастую приезжал по торговым делам в Санкт-Петербург, останавливаясь у своей сестры Анастасии (Грачевой). Сначала один, затем с семьей.

Упоминает Александр Яковлевич и о своих посещениях новогодних маскарадов в зимнем дворце, где он побывал минимум два раза. Так, в начале главы XI, Артынов отметил посещение маскарада на новый, 1832 год, поделившись своими впечатлениями об увиденном, рассказав про обращавшую на себя внимание публики жену одного столичного богача. Следующее посещение маскарада в Зимнем дворце произошло на 1 января нового 1836 года. В этот раз Александр Яковлевич был «в маскараде» вместе с женой. Он подметил необыкновенно теплый для зимы день, мороз, ударивший во время маскарада, уже около полуночи и публику, которая почти вся была в легких костюмах.

По традиции, заложенной во времена правления Петра Великого, 1 января Зимний дворец распахивал свои двери перед горожанами разных сословий. Новогодний маскарад, пожалуй, был самым демократичным действом в скованном железными обручами этикета пространстве Зимнего дворца. Французский путешественник барон де Кюстин, с некоторым раздражением, но, по сути, верно подметил «идеологическую» подоплеку этих балов. Он писал в «Записках»: «Когда император открывает свободный с виду доступ во дворец привилегированным крестьянам и буржуа, которых он дважды в году удостаивает чести явиться к нему на поклон, он не говорит земледельцу, купцу: «Ты такой же человек, как я». Во второй половине 1840-х гг. проведение народных маскарадов прекратилось, но многолетняя традиция их проведения стала маленьким кирпичиком программной формулы «Православие – самодержавие – народность».

Литература, источники:

Воспоминания крестьянина села Угодичи Ярославской губернии Ростовского уезда Александра Артынова / Предисл. А.А. Титова. М., 1882. 164 с.

Зимин И.В. Повседневная жизнь Российского императорского двора. Вторая четверть XIX – начало XX в. Взрослый мир императорских резиденций. М.; 2010. 730 c. 244 ил.

Контракт аренды ростовцами огородной земли у Тихвинского монастыря, 1824 г.

Архимандрит Илларио́н (в миру Иван Андреевич Кири́ллов (1776-1851). С 21 марта 1823 г. по 2 апреля 1851 г. архимандрит Тихвинского Успенского монастыря

В своих воспоминаниях крестьянин села Угодич Александр Яковлевич Артынов (1813-1896) писал, что его отец, Яков Дмитриевич, после ярмарки в Тихвине, оставался там огородничать на монастырских огородах Тихвинского большого монастыря. Приезжал он домой уже в декабре месяце в разные числа. На ежегодную Тихвинскую ярмарку в город свозились товары со всего центра России и ближнего зарубежья. После открытия 1811 г. Тихвинской водной системы, соединившей Волгу с Балтийским морем, город приобрел еще большее экономическое значение в жизни страны и стал важным перевалочным пунктом для торговых судов, следовавших на Нижегородскую ярмарку.

Первый раз А.Я. Артынов побывал в Тихвине в 1822 г., в возрасте восьми лет. 17 января 1823 г. его отец, Яков Дмитриевич, при освящении воды в Угодичах, на праздник Богоявления Господня, от сильного холода простудил голову, слег в постель и умер в возрасте 63 лет. «По смерти отца я остался единственный его наследник; мне было тогда 10 лет; составилась по малолетству домашняя опека из двух сватов отца, купца Василья Афанасьева Малышева и Андрея Гаврилова Грачева». Старшие сестры Александра Яковлевича, Мария была выдана в Ростов за Гаврила Васильева Малышева, а Анастасия - в село Сулость за Дмитрия Андреева Грачева.

«Опекуны, - вспоминал Александр Яковлевич, - повели речь о городе Тихвине. Кому и как там управлять огородами? Мать моя в этом деле была неопытна. У зятя Грачева был свой огород в Питере; зять ростовский, Гаврила Васильев Малышев, был уже с отцом моим по три года в Тихвине, и моя мать, по своему расположению к этому ростовскому зятю, отдала ему все огородное заведение; она выговорила впрочем, чтоб он занялся моим воспитанием. Когда нужно было ехать в Тихвин на ярмарку, то отправились: мать моя, зять Гаврила и я; дома же была оставлена старшая сестра моя Марья — жена Гаврилы Малышева, с двумя работницами, так что опущения в хозяйстве не было нисколько». Таким образом, огородное заведение Артыновых в Тихвине перешло под управление ростовских купцов Малышевых - опекуна и зятя.

По отчетам зятя Гаврилы, отданным опекуном, его отцом В.А. Малышевым, лето 1823 г. было для огородничества самое плодотворное и успешное. «Приезд Государя в Тихвин был в самый сбор всех плодов, и потому расход на плоды слишком велик, прилив же разного рабочего народа в город был огромный, - вспоминал Александр Яковлевич. - Это произошло оттого, что приводились в благовидное состояние трактовые дороги на тех пунктах, где поедет Государь, и в самом городе устраивались проспекты и красились обывательские дома. Все это для торговли огородными овощами было очень прибыльно, так что у нас за всем расходом оказалось пользы более 6000 рублей ассигнациями. На всю эту сумму зять без всякого видимого документа, по одному будто бы словесному желанию моей матери, взял себе, как и все огородное заведение; давно ведь уже сказано: «Греча не хлеб, а зять не кормилец».

В маклерской книге города Ростова нами обнаружен договор аренды огородной земли у Тихвинского монастыря, датированный 4 марта 1824 г. Скоропись, довольно хороший подчерк, чернила черного цвета. Его заключили архимандрит Тихвинского Большого монастыря Илларион с братией и ростовский купец Василий Афанасьев Малышев со своими детьми Гаврилой и Александром.

Суть договора в том, что упомянутые Малышевы взяли у отца архимандрита с братией во владение «из оброку», то есть в аренду, под выращивание овощей, монастырскую огородную землю. Указывается срок аренды – «впредь на восемь годов», с начала января текущего года «по будущий 1823 г. января по первое число». Таким образом, здесь в тексте документа была допущена ошибка: следовало написать -1833 г. Ниже условия изложены по пунктам, определявшим границы взятой в аренду огородной земли: Во-первых, у конюшенного двора, подле казенного польца(?), вверх по бугор, до межи, где растет(?) хлеб. Во-вторых, по другую сторону, напротив выстроенных новых гостиных келий и вокруг деревянного монастырского гостиного двора; за перелогом, напротив бани и за озерком, что у бани всю землю с покосом. В третьих, в самом монастыре, от задних ворот, по левую сторону, за кузницей и кухней, до передних ворот. «Одним словом всю сторону к полудни, кроме сенокосу, не включая только к северу монастырский сад».

Среди условий указывается вывоз на эти огороды монастырского навоза собственными лошадьми арендаторов «из конского или коровьего дворов». Из других мест навоз оставлялся монастырю, для удобрения «пашенной земли». Очевидно полевых угодий.

Важное место в договоре занимает подробное описание арендной платы. Вместо денег Малышевы обязались ежегодно давать в монастырь овощи, из огородного произрастания. Таким образом, аренда взималась натурой. Какие именно овощи принимал монастырь в качестве арендной платы, в документе также расписано по пунктам: Во-первых, капусты сто гряд, «где потребно будет монастырю взять безобидно». То есть по выбору. «По условию с огородником, - вспоминал А.Я. Артынов, - монастырь отбирал для обители в число аренды известное количество гряд капусты. Казначей со старыми иеромонахами, числом человек 6, бывало, идут отбирать по договору капусту самую хорошую; после этого оставшуюся капусту огородник и будет уже продавать гражданам». Во-вторых, огурцов по двадцати тысяч. По разным источникам огурцы в XVIII-XIX веке считали не на вес, а поштучно. Если пересчитать, в одном кг средних огурцов около 12 шт. 20 000 огурцов составляет около 1 тонны 670 кг. В третьих, моркови по десять гряд. И далее по пунктам: свеклы по двадцать гряд; по одной гряде петрушки и пастернака; лука репчатого - тридцать восемь четвериков; картофеля - 48 четвериков [Все суммы, цифры в документе, кроме картофеля, указаны прописью – А.М.]. Редьки пять гряд; хрена молотого два пуда; шалфея два пуда; мяты один пуд. Таким образом, в качестве арендной платы натурой представлен довольно большой набор огородных культур, овощей и трав, которые выращивались ростовцами на рынок, за исключением, как видим, спаржи.

Кроме вышеперечисленного, сверх него, ростовцы должны были поставить заметный объем «огородных произрастаний» для находившегося при монастыре духовного училища, который в документе также перечислен по пунктам: двадцать гряд капусты; десять четвериков лука; семь гряд лука зеленого, расположенных «у поварни» упомянутого учебного заведения.

В тексте договора ниже следует условие, что Малышевы «дали» такой договор чтобы по истечении срока его действия данные огороды вновь были отданы им с доставлением монастырю всех прописанных овощей. В случае «великого неурожая огурцов и прочего» монастырь был обязан войти в положение арендаторов и «благоволить» сделать по арендной плате «снисхождение». В течение всего срока аренды монастырских огородов ростовцы должны были вести себя «как честному и доброму гражданину подобает». Работников держать в хозяйской строгости, с законными и явленными в городовом правлении паспортами. В противном случае арендаторы должны были отвечать по законам сами, при нарушении каких-то пунктов договора должны были стараться не допускать дела до суда и «…что потребно будет монастырю обязаны заплатить безоговорочно».

Монастырь соблаговолил выдать Малышевым копию рассмотренного контракта, с подписью настоятеля. Ниже, под текстом договора, другим подчерком, стоят подписи ростовского купца Василия Афонасьева Малышева, ростовских купеческих сыновей Гаврилы Васильева Малышева и Александра Малышева. 4 марта 1824 г. данный контракт был явлен в Ростове у маклерских дел. В маклерскую книгу, под №189, его записал маклер Николай Носов. Ниже под текстом договора следует приписка: «оной контракт получил ростовской купец Василий Малышев».

Таким образом, вышерассмотренный контракт, является прямым документальным свидетельством, почти в деталях подтверждающим воспоминания крестьянина А.Я. Артынова о масштабной торговой и огородной деятельности его отца и родственников в Тихвине, коммерческих и личных долговременных контактах ростовцев с Тихвинским монастырем.

Литература и источники:

Воспоминания крестьянина села Угодичи Ярославской губернии Ростовского уезда // Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века.  М.: Новое лит. обозрение, 2006.  С. 275—416.

РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1190. Л. 31.

Творчество Артынова — оценка В.П. Козлова

Эта оценка содержится в книге доктора исторических наук Владимира Петровича Козлова (с 1997 г. профессор, член-корреспондент РАН) «Тайны фальсификации: анализ подделок исторических источников XVIII—XIX веков. Пособие для студентов вузов. M.: Аспект-Пресс, 1994. 270 с.; 2-е изд. 1996.» на с. 211-212.

В.П. Козлов (специалист по архивному делу, фальсификации исторических источников) дает оценку творчества А.Я. Артынова в связи с исследованием сфальсифцированного Д.И.Минаевым «Сказания о Руси и о вечем Олзе» (глава 14):

Статья Ю.К. Бегунова о творчестве Артынова

     

Ю.К. Бегунов (фото с сайта)

Статья доктора филологических наук Юрия Константиновича Бегунова (1932-2014) «Александр Яковлевич Артынов и его сказочные повести» была опубликована в историко-литературном сборнике «Карабиха (Ярославль, 1997). А теперь она доступна для чтения на сайте Бегунова. Объем статьи составляет чуть более половины авторского листа (45 тыс. зн.).

Хронологический список сочинений А.Я. Артынова

"Хронологический список сочинений Артынова в собрании Титова дан в Приложении «№ 3 настоящей статьи. Там раскрывается содержание некоторых сочинений Артынова, а также приведены указания автора на источники и обстоятельства появления его трудов. Поэтому ограничимся общей характеристикой его сочинений, оставляя последующим исследователям анализ всего артыновского рукописного наследства".

Н.Н. Воронин «СКАЗАНИЕ О РУСИ И О ВѢЧЕМЪ ОЛЗѢ» В РУКОПИСЯХ А.Я. АРТЫНОВА (К истории литературных подделок начала XIX в.) // Археогафический ежегодник за 1974 год. М., 1975. С. 175-198. В данном посте воспроизводится текст приложения № 3 со стр. 191-198:

№ 3. Хронологический список сочинений А.Я. Артынова

Письмо А.Я. Артынова в Ростов (об археологическом съезде)

В примечании № 19 к своей статье Н.Н. Воронин пишет: «В одной из своих рукописей (РЯМЗ, р 378 «Сборник Ярославской губернии Ростовской округи села Угодич крестьянина Александра Артынова») автор поместил в прим. 654 (лл. 492—493 об.) копию своего письма от 29 марта из Москвы в Ростов к своим детям и купцу Лубенскому. Это письмо ярко характеризует прежде всего самого Артынова с его самохвальством, ханжеством, малограмотностью и пр. Кроме того, там дана картина заседаний I Археологического съезда, бытовой обстановки и ужина у графа А. С. Уварова. Попутно Артынов очерчивает фигуры некоторых участников съезда. См. текст письма в Приложении № 2 настоящей статьи»

Статья Н.Н. Воронина о рукописях А.Я. Артынова. Ч.2

В данном посте я публикую продолжение оцифрованной статьи известного советского историка и археолога, доктора исторических наук Николая Николаевича Воронина (1904-1976). Для адаптации текста под интернет произведены следующие изменения: надстрочные номера ссылок поставлены в в строку в круглые скобки, сами ссылки перемещены в конец поста, авторская разрядка заменена на выделение жирным шрифтом, разделение на страницы убрано.  

Н.Н. Воронин «СКАЗАНИЕ О РУСИ И О ВѢЧЕМЪ ОЛЗѢ» В РУКОПИСЯХ А.Я. АРТЫНОВА (К истории литературных подделок начала XIX в.) // Археогафический ежегодник за 1974 год. М., 1975. С. 175-198. В данном посте воспроизводится текст со стр. 180-187: 

Статья Н.Н. Воронина о рукописях А.Я. Артынова. Ч.1

Почитателям творчества А.Я. Артынова посвящается

В данном посте я публикую фрагмент оцифрованной статьи известного советского историка и археолога, доктора исторических наук Николая Николаевича Воронина (1904-1976). Для адаптации текста под интернет произведены следующие изменения: надстрочные номера ссылок поставлены в в строку в круглые скобки, сами ссылки перемещены в конец поста, авторская разрядка заменена на выделение жирным шрифтом, разделение на страницы не воспроизводится.

Об устройстве курантов на колокольне Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря

На колокольне Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря. Фото: В.А. Абрамов

В своих воспоминаниях крестьянин села Угодичи А.Я. Артынов писал, что архимандриту Яковлевского монастыря Апполинарию Пулашкину хотелось устроить в обители колокольные часы, но он не мог найти для этого хорошего мастера. Отец Артынова, хорошо знавший архимандрита, рекомендовал ему часового мастера родом из города Серпухова Дмитрия Иванова Савостина, проживавшего тогда в городе Тихвине, изготовившего часы в Тихвинском большом монастыре. «Он сделал их весьма прочные и верные, бившие в колокола минуты, четверти и часы. Они каждую четверть часа выигрывали на подобранных колоколах следующие куранты: «Кто-то может убежати смертный час: ни царь, ни князь, ни воин, ни пастух». Для механизма этих часов ниже колоколов была устроена теплая комната; из этой комнаты мастер сделал привод, которым приводились в движение часовая и минутная стрелка на циферблате. В Ростов Савостин приехал с женой и сыном; устроил по условию часы, существующие и в настоящее время на колокольне Яковлевского монастыря, потом устроил часы в селениях: Поречье-Рыбном и Вощажникове».

О курантах на колокольне села Поречья-Рыбного писал А.Г. Морозов. Напомним, что контракт об устройстве часов на никитской колокольне в Поречье отложился в маклерской книге города Ростова, изложен от имени Дмитрия Савостина, датирован 23 марта 1806 г. Таким образом, воспоминания А.Я. Артынова по Поречью подтвердились архивным, нотариально составленным документом.

В том же источнике, а именно в маклерской книге города Ростова, 22 марта 1808 г. отложился контракт, касающийся устройства часов на колокольне Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря. Контракт заключили Тульской губернии, города Алексина часовых дел мастера Дмитрий Васильев Савостин, его сын Иван Дмитриев и архимандрит упомянутого монастыря Апполинарий.

Итак, отец и сын Савостины договорились с архимандритом вместо имевшихся на монастырской колокольне боевых часов, пришедших от давности лет в неисправность, сделать новые куранты. Механизм новых часов должен был заводиться один раз в неделю. Предполагалось, что восемь «колокольцов» будут отбивать четверти часа, а девятый – боевой, очевидно, в один удар. Круг или циферблат с двумя железными стрелками, часовой и минутной, устанавливался на ту сторону колокольни, что была обращена к монастырю. При этом, оговаривалось, что по возможности, мастера установят такой же циферблат на северной стороне колокольни – обращенной к городу. Стрелки и «литеры цифирные» на циферблатах мастера должны были вызолотить своим собственным листовым червонным золотом. Из деталей механизма часов - три «колеса» и гнезда, мастерам предписывалось сделать из меди. В контракте достаточно жестко, в двух местах текста, прописано, что мастера должны делать куранты из своих собственных материалов, не требуя ничего от монастыря. Даже уголь для кузницы они обязались покупать за свой счет. Однако монастырь предоставлял Савостиным свою кузницу. Для проживания, мастерам с рабочими людьми в обители отводилась квартира, которая, по условиям, отапливалась монастырскими дровами.

Приступить к работе мастера обязались 1 мая 1808 г. Окончательную отделку и запуск курантов они предполагали закончить в годичный срок. За использованные при устройстве часов материалы: железо, медь и сталь монастырь выплачивал Савостиным 850 рублей. Сумма записана в тексте прописью. Отметим, что за устройство курантов в Поречье мастера, двумя годами ранее, получили 1200 рублей. На закупку материалов монастырь выдал мастерам задаток, 250 рублей. Остальные деньги предполагалось выдавать по усмотрению сделанной ими работы. В целом, Савостины обязывались создать часы точными, исправными и навсегда прочными. Специальная оговорка предполагала привлечение мастеров к ответу, при различного рода неустойках.

В контракте, за себя и за своего отца, Дмитрия Савостина, по его неграмотности и просьбе, а также в получении от монастыря задатка в сумме 250 рублей, «своеручно» расписался Иван Дмитриев Савостин. В тот же день, 22 марта 1808 г. маклер Алексей Привалов записал контракт в маклерскую книгу под №126. Текст написан скорописью, чернилами коричневого цвета. Ниже, под текстом контракта, в маклерской книге следует подпись, сделанная черными чернилами, свидетельствующая, что подлинный контракт явил и к себе обратно получил архимандрит Апполинарий.

Таким образом, еще одно воспоминание крестьянина А.Я. Артынова, об устройстве курантов в Ростовском Спасо-Яковлевском монастыре, нашло свое документальное подтверждение. В то же время, как уже отмечалось в статье о курантах Поречья-Рыбного, в воспоминаниях есть ряд неточностей или расхождений. Отчество часового мастера Дмитрия Савостина: не Иванович, а Васильевич. Родной город Савостиных и город их проживания, из которого они прибыли в Ростов. Теперь очевидно, что сначала Савостин сделал куранты в селе Поречье. И лишь потом, через два года - в Спасо-Яковлевском монастыре.

Литература и источники:

Морозов А.Г. Куранты села Поречья-Рыбного Ростовского уезда // Вопросы отечественной и зарубежной истории, политологии, социологии, теологии, образования: материалы конференции «Чтения Ушинского». Ярославль, 2013. С. 70-73.

Воспоминания крестьянина села Угодичи Ярославской губернии Ростовского уезда Александра Артынова / Предисл. А.А. Титова. М., 1882. С. 21 – 22.

РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3445.

Там же. Д. 3493.

О поставке ростовскими крестьянами в Петербург красной Уральской рыбы в начале XIX в.

В начале главы II своих воспоминаний крестьянин Александр Яковлевич Артынов пишет: «О моём рождении, кроме метрики, между перепискою моего отца с разными лицами сохранилось одно письмо, присланное ему из Саратова прикащиком Ростовского купца Василья Михайловича Хлебникова, крестьянином села Угодич Николаем Ивановичем Вьюшиным-Паниным. Он был рыбный коммиссионер моего отца». Ниже он рассказывает, что «Отец ежегодно выезжал на ярмарку в Тихвин, которая бывала одновременно с Ростовской, торговал там свежей Уральской рыбой, соленой Саратовской и огородными семенами…».

В маклерской книге города Ростова за 1803-1805 гг. мне встретился документ, который отчасти является подтверждением воспоминаний А.Я. Артынова. Итак, 12 марта 1804 г. в маклерскую книгу был внесен договор, составленный от имени крестьянина Тверского уезда, вотчины коллежской асессорши Елены Глазовой деревни Байкова Федора Алексеева с товарищами. Фамилия не указана. Федор Алексеев учинил договор с крестьянином Ростовской округи, вотчины Ее Сиятельства, вдовствующей генеральши княгини Катерины Алексеевны Голицыной села Угодич - Михаилом Михайловым Щаповым. Суть договора в том, что Федор Алексеев подрядился со своими товарищами отвезти от Ростова до Санкт-Петербурга его, Щапова, багряной свежей рыбы осетра и белуги. Указаны количество подвод, вес и цена провоза рыбы до Питера за пуд. Всего на восемнадцати подводах, весом четыреста двенадцать пудов и пять фунтов, ценою по рублю по пяти копеек за каждый пуд.

Одним из условий договора являлась безостановочная доставка товара в Петербург. Оговаривалось, что если по наступающей ныне вешнему времени зимний путь испортится, то Федору Алексееву с товарищами данный рыбный товар доставить в Санкт-Петербург на телегах, чтобы не причинить Щапову никакого убытка. То есть, чтобы рыба в пути не испортилась.

В договоре указаны также место сдачи товара в Петербурге – мытный двор, а также лицо, которое примет товар - ростовец Николай Иванов Вьюшин. Очевидно, тот самый крестьянин села Угодичи Николай Иванович Вьюшин-Панин, упомянутый А.Я. Артыновым в своих воспоминаниях.

В число договорной платы при написании договора Федор Алексеев получил в задаток 200 рублей. Остальные деньги он должен был получить в Петербурге по доставке товара. Здесь же указываются сроки доставки товара из Ростова в Питер: по зимнему пути - пятнадцать дней, а телегами в восемнадцать дней.

Подписи под договором, вместо крестьян Федора Алексеева с товарищами по их прошению «за неумением их грамоте и писать» поставил ростовский посадский Иван Иванов.

В тот же день 12 марта 1804 г. договор от крестьянина Михаила Михайлова Щапова был в Ростове у маклерских дел явлен и в книгу под №56 записан маклером Алексеем Приваловым. Ниже другим почерком и более темными чернилами есть помета, что «Явленный договор означенного села Угодич крестьянин Иван Истомин взял и расписался». То есть, ростовский крестьянин в отличие от перевозчиков его товара был грамотным.

Отметим также, что торговлей красной рыбой и поставкой ее в Петербург занимались крестьяне и других ростовских сел. Несколько ранее, 2 марта 1804 г. в маклерскую книгу Ростова был внесён договор, составленный от имени ямщиков Новгородского уезда, Лишадского(?) Яма - Ефима Петрова и Леонтия Ермолова.

Упомянутые ямщики, будучи в Ростове, подрядились к ростовскому крестьянину из казенной деревни Левиной Горы Григорию Якимову Анбарову, доставить от Ростова в Санкт-Петербург его товар. Таким товаром оказалась Уральская багряная краснаярыба - осетр, белуга и севрюга. Также указано ее количество: тринадцать подвод, всего 175 рыб, весом 274 пудов.

Типичное условие для подобных договоров перевозок товара: указывались сроки доставки, здесь - к 17 марта «во всей целости». Ямщики всецело отвечали за товар во время перевозки. При утрате груза они, по условиям договора, были обязаны заплатить Анбарову деньги по Санкт-Петербургской цене без всяких отговорок.

Ниже оговаривалась оплата: «А за оной извоз получить нам с него Анбарова за каждый пуд по девяносту копеек». Здесь же есть дополнение, подобное предыдущему договору, что если по вешнему времени санный путь испортится, то рыбу хотя и на телегах а доставить в Санкт-Петербург в те же сроки. При срыве поставки в указанный срок сумма оплаты становилась меньшей: за каждый пуд по восьмидесяти копеек.

Договор, за упомянутых ямщиков, «за неумением их грамоте и писать, по их прошению», подписал того же Яма ямщик Василий Андреев. В тот же день, 2 марта 1804 г. рассмотренный договор был представлен в Ростове от ямщиков у маклерских дел и записан в книгу под №50 маклером Алексеем Приваловым.

Таким образом, предметами оптовой торговли ростовских крестьян помимо семян и овощей были и другие разнообразные товары. В число их входила, как мы видим, красная Уральская рыба. Масштабы оптовой торговли состоятельных крестьян были сопоставимы с купеческими. Некоторыми из них торговля осуществлялась через собственные конторы со штатом приказчиков, комиссионеров. Воспоминания А.Я. Артынова о Николае Ивановиче Вьюшине - рыбном комиссионере его отца, нашли свое документальное подтверждение. Договора и контракты маклерских книг города Ростова уже второй раз свидетельствуют о достоверности его воспоминаний. Отмечу, что ранее был обнаружен контракт об устройстве часов на колокольне села Поречья-Рыбного в1806 г. мастером Савостиным, о котором также вспоминал Артынов.

 Источники:

Воспоминания крестьянина села Угодичи Ярославской губернии Ростовского уезда Александра Артынова / Предисл. А.А. Титова. М., 1882. С. 14, 47.

РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3357. Маклерская книга за 1803-1805 годы. Л. 122, 124-124 об.

Угодичи: «Котцы́»

В маршрутах музейной экспедиции в село Угодичи первый раз в жизни я услышал от старожилов слово  «Котцы́». Причем данное слово употреблялось применительно не к рыболовству, как собственно у Владимира Даля, а в другом значении, было связано с огородничеством, с хранением лука. Отмечу, что в Поречье такого слова не знают. Но знают в селе Сулость.
Вопрос надо было изучить...

Школьный краеведческий музей "Родник" в селе Угодичи

Автор публикации: Надежда Хритоненко.

Фотографии: Валерий Абрамов.

Первый зал. Раздел «Предметы быта из камня, металла, керамики».

Музей был открыт 7 мая 1997 г. Сбылась мечта директора школы, учителя истории Валентина Федотовича Ясонова, который собрал огромный краеведческий материал и передал его учащимся. К сбору экспонатов для музея подключились все ученики школы и преподаватели.

Музей паспортизирован, №8821 от 01.12.2002 г.

Руководитель музея: учитель русского языка и литературы Хритоненко Надежда Павловна.

В настоящее время музей занимает два помещения. В первом зале собраны различные предметы, документы, фотографии по истории школы, села. Открыты четыре экспозиционных раздела:

Село Угодичи. Дом Александра Яковлевича Артынова

22 августа - 4 сентября исполнилось 200 лет со дня рождения ростовского крестьянина, краеведа, уроженца села Угодичи Александра Яковлевича Артынова (1813-1896). Цель публикации: введение в оборот иллюстраций интерьеров дома А.Я. Артынова, документов по семейным разделам 1920-х гг., хранящихся в доме у его потомков; популяризация туристического маршрута вокруг озера Неро.

Угодичи. Дом А.Я. Артынова. 1960-70-е гг. // Фото из семейного альбома Серафимы Николаевны Ковансковой (Тивилиной).

Угодичи. Дом А.Я. Артынова. 13 сентября 2013. // Фото здесь и ниже: А.Г. Морозов.