В собрании Ульяновского областного
краеведческого музея имени И.А. Гончарова имеется письмо графа Владимира
Григорьевича Орлова крестьянину села Поречье Кузнецову Андрею Алексеевичу о
бежавших крестьянах, 1809 г. Бумага (гербовая), рукопись, 33х21 см. Текст в
современной орфографии:
«Вотчины моей Ярославской губернии Ростовского уезда села Поречья крестьянину Андрею Алексееву Кузнецову.
Из вотчин моих, состоящих Симбирской
губернии в разных уездах, бежали крестьяне, а некоторые быв отпущены с паспортами
на срок в домы свои не явились, а из каких они селений и кто именно, тебе
известно. – Итак, если ты узнаешь, где они скрываются или проживают, то приказываю
о поимке их и о возвращении на прежнее жительство прошения от имени моего в
Правительства куда надлежит подавать, к оным и к чему будет следовать вместо
меня руку прикладывать, в чем я тебе верю, и что ты учинишь, впредь спорить и
прекословить не буду. – Июля «…»[без даты] дня 1809 года. Граф Владимир Орлов».
«Верющие письма» - доверенности, выдавались помещиками, в
данном случае графом В.Г. Орловым, крестьянам зажиточным, пользующимся особым
доверием. Такие доверенности включают в себя много различных поручений: покупка
крепостных дворов и строений, крепостных крестьян с землей и без нее; продажа
движимого и недвижимого графского имущества; сбор с лиц разных сословий их
денежных долгов помещику; вотчинные дела; поставка провианта в казну, розыск
беглых крестьян. Доверенности выдавались крестьянам почти всех вотчин в большем
или меньшем количестве. В 1806-1808 гг. крестьянам с. Поречья-Рыбного Ростовского
уезда было дано 16 доверенностей, тогда как крестьянам Борисоглебских слобод Ростовского
уезда - 3, Сидоровской вотчины (Костромская губ) - 2, Ветлужской (Нижегородская
губ) - 1 и Семеновской (Московская губ) - 1.
Андрей Алексеев Кузнецов – богатый
крестьянин – отходник с. Поречья-Рыбного, розничный и оптовый торговец,
владелец и арендатор трех земельных огородных участков в городе Москве в первой
четверти XIX в. Выкупился с семьей на волю в 1829 г. мещанин,
купец.
Согласно указу «О перемещении крестьян» 1724 года,
крестьяне без разрешения помещика не могли уйти со своей земли даже на
заработки. Для того чтобы выехать из родной деревни, крепостной обязан был
иметь при себе паспорт, который должен был быть засвидетельствован земским
комиссаром и полковником того полка, который стоял в данной местности.
В случае кратковременной отлучки могло быть достаточно лишь
отпускного билета, который подписывал управляющий поместьем, бурмистр или
староста. Списки отходников, в каких они городах, по полугодиям, годам,
отправлялись в домовые конторы. Помещики списки отходников строго
контролировали на предмет явки, выплат податей и повинностей. Крестьянин, не
имевший документа, считался беглым, если его обнаруживали на территории,
отдаленной от постоянного места жительства более чем на 30 верст.
В тексте такого письма помещик чётко прописывал: кому доверяет
вести поиск, какие действия тот вправе совершать (опрашивать местных жителей,
обращаться в местные власти, предъявлять доказательства владения, передавать
требования о выдаче беглеца), а какие — нет. Иногда оговаривали и сроки
поручения. Доверенное лицо с этим документом могло официально ходить по
инстанциям от имени хозяина.
Само по себе «верющее письмо» не запускало государственный механизм сыска. Чтобы поиск приобрёл официальный статус, помещик подавал челобитную в уездные или губернские власти (земский суд, полицию), а те уже рассылали предписания, объявляли розыск, могли подключать полицию или местных старост. То есть письмо работало как частное поручение внутри системы, но для реальных правовых последствий требовалась санкция государства.
РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 527. Л. 13 - 34.
РФ ГАЯО. Ф: 113. Оп. 1. Д. 3. Л. 36 об. – 37.
Комментариев нет:
Отправить комментарий