Борисоглебский музей - встреча в клубе «Яблочный пирог», 24 ноября 2017.

24 ноября сего года в Борисоглебском филиале музея-заповедника "Ростовский кремль", доме крестьянина Елкина состоялось собрание в музейном клубе «Яблочный пирог». На встрече был представлен ряд фотографий и почтовых открыток из коллекции Ростовского музея. Эти предметы объединены одной темой – на них запечатлены Борисоглебские слободы начала XX в. О чем могут рассказать старые фотографии, как их смотреть, как воспринимать сообщаемую ими информацию – об этом рассказала старший научный сотрудник музея-заповедника Надежда Владимировна Грудцына.
Директор музея-заповедника "Ростовский кремль" Наталия Стефановна Каровская поделилась с борисоглебцами планами экспозиционно-выставочной деятельности филиала в 2018 г., подчеркнула важность взаимодействия музея с местным сообществом в кропотливой собирательской работе, сборе воспоминаний по истории XX в. Наталия Стефановна представила ярославского журналиста Лору Непочатову, с которой музей будет взаимодействовать в освещении сбора воспоминаний.
На встрече состоялась презентация видеосюжетов о борисоглебцах, принявших участие в проекте «Мой музей – моя история» и подаривших дому крестьянина Елкина семейные реликвии. О съемках в Борисоглебе рассказал журналист, ведущий Ярославского ТВ Владимир Болонкин.
Старший научный сотрудник музея-заповедника, кандидат исторических наук Константин Анатольевич Степанов познакомил гостей клуба с методикой работы в архивах применительно к составлению родословного древа. В 2012 г. у историка вышла книга «Степановы – история одного рода. Генеалогическое исследование» – она послужила наглядным пособием в его выступлении.
Завершило встречу традиционное чаепитие с яблочным пирогом.

Поречье-Рыбное: топоним "Карабах"

Заметки о топонимах

Караба´х – микротопоним XX в. Второе название улицы Нагорная пос. Поречье. Улица расположена в 1,5 – 2 км от основной застройки Поречья-Рыбного на возвышенности, у села Климатино. Улица Нагорная строилась в 1980-е гг., как центральная усадьба совхоза «Поречье». По левую сторону дороги построили общежитие и три трехэтажных, многоквартирных дома, а на правой стороне сооружались коттеджи – двухквартирные дома, которые были достроены не все. Вид вырытых под фундаменты котлованов и недостроенных зданий, часто без окон, дверей и крыш, пробудил в сознании поречан ассоциации на тему НагорногоКарабаха, где в 1988 г. разгорелся межнациональный конфликт. Район жилищного строительства к северу от с. Климатино указан на топографической карте района 1990 г., отражающей состав местности на 1984 г. Многие из жителей улицы - прекрасные огородники, труженники. Район тепличных хозяйств.

Литература и источники:

Родионов Н. Жилье для совхоза «Поречье» (На пусковых объектах) // Газета «Путь к коммунизму», 2 декабря 1986.

Морозов А.Г. Запись от Валерия Юрьевича Куликова, 1964 г.р., в п. Поречье // ГМЗРК. А – 1940. Отчет экспедиции 2006. С. 169.

Карта хранится в Ростовском обществе охотников и рыбаков и любезно предоставлена В.В. Опариным.

Село Великое в конце XVII и в начале XVIII вв.

Гуменюк А.Г. (Санкт-Петербург)

Великосельская вотчина в XVII в.

В XVII в. село Великое относилось к Холмецкому стану Ростовского уезда и было центром дворцовой вотчины. К Великосельской вотчине, также относились приселки Пятницкий, Горе-Грязь, Плещеево и Холм Огарев с окрестными деревнями. Первый царь из династии Романовых – Михаил Федорович развивал коннозаводство в своих вотчинах. Село Великое часто упоминается в документах конюшенного приказа, эти документы приводит Николай Федорович Зезюлинский в книге «Историческое исследование о коннозаводском деле в России». Ко времени царствования Михаила Федоровича Романова (1613 - 1645) относится следующий текст: «Марта в 6-й день стремянному конюху Якову Пятова (дано) осьмнадцать алтын четыре денги, а ему на те деньги покупать государевым лошадям жеребцам на корм, которые лошади посланы к кобылам в припуск в село Давыдково, да в село Даниловское два жеребца, да в село Уславцево, да в село Великое два жеребца, по четыре денги на день лошади» [21, стр. 34]. Среди 12 «кобыличьих конюшен» (конских заводов), учрежденных при Михаиле Романове, Великосельская находилась далеко не на последнем месте.

Юрьевская слобода и ее жители: из семейного альбома С.М. Кудашкина

Похороны прадеда, Дмитрия Алексеевича Чистова. Юрьевская слобода, 24 ноября 1917 г. Разм. изобр. 17,7х12,7 см

Летом 2017 г. в исторический отдел музея-заповедника "Ростовский кремль" зашел уроженец Юрьевской слободы, что близ города, подполковник в отставке Сергей Максимович Кудашкин. Он принес несколько фотографий из семейного альбома, которые, как ему казалось, представляют для музея интерес, имеют краеведческую ценность. Мы в отделе сразу отсканировали и произвели обмер фотографий, записали краткую легенду со слов владельца. Сергей Максимович вместе с супругой активно посещает практически все музейные мероприятия Ростовском кремле и в усадьбе Кекиных: музейную пятницу и лекторий, фестивали и презентации выставок, и, конечно же День Победы. В данной публикации представлены шесть фотографий жителей Юрьевской слободы 1917-1950-гг., а также ученическая тетрадь, принадлежавшая его деду, приобретенная, что важно, в книжном магазине Д.А. Иванова в Ростове, в 1914 г.

Ранние упоминания о селе Великом. XV – начало XVII в.

Муравьев Н.В.
Гуменюк А.Г.

Приложение 1: Первое упоминание о селе Великом в «Летописце, содержащем российскую историю от 6714/1206 лета до 7012/1631 лета, то есть до царствования царя Иоанна Васильевича, который служит продолжением Несторову Летописцу». Печатан в Московской типографии 1784 года.

Село Великое до начала XX века было пятым по величине населенным пунктом в Ярославской губернии и играло важную роль в экономике региона. История развития села недостаточно изучена. Утрата в начале XX века документов, хранившихся в ризнице Рождества-Богородицкой церкви, серьезно осложнила работу исследователей. Ранние упоминания о селе Великом часто приводятся в работах Ярославских краеведов XIX века. Однако авторы, в большинстве случаев, не сопровождают приведенные сведения развернутыми ссылками на исторические источники. Большую работу по систематизации краеведческой информации, провел во второй половине XX века Леонид Васильевич Яковлев [1], но ранние источники были труднодоступны в его время.

В последние годы заметно улучшилась доступность отечественных архивнохранилищ. В настоящей работе авторы ставят своей целью выявление первоисточников ранних упоминаний о селе Великом.

Музейный предмет: овощерезка из Поречья-Рыбного

На открытии пятого, юбилейного сезона в клубе Музейная пятница в Государственном музее-заповеднике "Ростовский кремль" 27 октября 2017 г. гостей ожидала встреча с предметом, характеризующим крестьянские промыслы Ростовской земли, из которых самым знаменитым является торговое огородничество.  Старший научный сотрудник Александр Геннадьевич Морозов рассказал об овощерезке или шинковке из Поречья-Рыбного.

Естественная сушка овощей, плодов и других пищевых продуктов на солнце и воздухе известна с времен глубокой древности. В России в 1773 г. появилось печатное наставление, как сушить овощи, ягоды, бобы, салат, лечебные травы, квашеную капусту и даже раков с солью. В 1815 г. русский ученый В. Н. Казарин предложил сушильный аппарат с паровым обогревом, проволочными сушильными ситами и подачей воздуха в зону сушки. Это - прототип современной паровоздушной сушилки. На ней автор проверял режимы сушки овощей и даже мяса. Знаменитый русский химик Д. И. Менделеев особо подчеркивал необходимость развития овощесушильной промышленности в России.

Торговое огородничество на территории Ростовского уезда получило свое развитие благодаря ключевым рыночным культурам, таким как цикорий, сахарный зеленый горошек, значительный ассортимент лекарственных и душистых трав. Развитие огородничества, его торгово-промышленный капиталистический характер определили специализацию промышленности Ростовского уезда. В конце XVIII – первой половине XIX вв. к традиционным для XVII-XVIII вв. основным товарам ростовского огородничества, пользовавшимся большим спросом, имевшим значительный объем продаж, таким как лук, чеснок и огурцы, прибавились зеленый горошек и цикорий, а также огородные травы и картофель. Несомненно, они превзошли их по объемам производства, поскольку данные культуры, кроме трав, заняли большие пространства не только в огородах, но в полях и являлись уже не конечным продуктом, а сырьем для развивающейся пищевой промышленности, были типичными рыночными культурами, посевы которых росли и уменьшались в зависимости от спроса. 

Широкое распространение в Ростовском уезде получили производства: цикорного кофе, картофельной муки, саго, крахмала, патоки и душистых масел, приносившие населению немалый доход. В значительных объемах оно производило сушеный (сахарный) зеленый горошек. Уже в дореформенный период некоторые из селений Ярославской губернии стали превращаться либо в промышленные поселки, либо в небольшие торговые центры.

Во второй половине XIX в., с ростом населения городов, переходом к массовой армии возник спрос на готовые сушеные смеси. В 1880-1890-е гг. органы власти, земства в Ростовском уезде поощряли расширение у крестьян-огородников разных типов овощесушилок – карусельной и духового шкафа. Сушеная овощная смесь упаковывалась в коробки из вощеной бумаги весом около фунта (400 гр.) и с маркой или этикеткой крестьянина производителя отправлялась потребителю. Овощную сушку скупали скупщики, делало заказы интендантство.

В начале XX в. крестьяне, имевшие овощесушилки по всему Ростовскому уезду были значительно кооперированы в артели. Самой большой артелью в 1910-е гг. была артель в Поречье-Рыбном, насчитывавшая более 60 членов. Еще более возрос спрос на сушеные овощи в годы Первой мировой войны (1914-1918 гг.). Упомянутые овощесушилки действовали и в годы НЭП-а, а затем, с начавшейся коллективизацией в 1930-е гг., были конфискованы в колхозы. На их базе в Ростовском районе возникло несколько овощесушильных заводов.

В 1930-1980-е гг. население Поречья-Рыбного, имея за плечами более чем столетний опыт торговли и переработки овощей, торгующее их излишками на колхозных рынках имело у себя в арсенале простейшие кустарные аппараты для резки, терки и шинковки овощей с целью приготовления сушеной овощной смеси. Овощи, предназначенные для нее – морковь, пастернак, корневая петрушка с добавкой укропа, калибровали, сортировали, мыли, чистили. Затем, шинковали или резали на представленной здесь овощерезке.

Аппарат состоит из деревянного основания прямоугольной формы и рычага для резки овощей. Материал: дерево, железо Техника: выпиливание, монтировка. Размеры: 99,7х20х30 см. На основании и рычаге закреплены металлические пластины-верхний нож прямой, а нижний состоит из зубчиков 5-6 мм. Таким образом, пропущенная через него морковь выходила столбиками толщиной 3-6 мм и длиной 20-70 мм. Занимались шинковкой обыкновенно пожилые люди, так как более молодые члены семей работали на консервном заводе, в колхозе и других организациях.

С уходом в прошлое личных овощесушилок при домах, у людей оставался простой, бытовой способ сушки – на солнце, на изразцовых печах и лежанках. В первом случае порезанные, нашинкованные овощи раскладывали в солнечную погоду у домов на специально сплетённые из ивы прямоугольные «лещаденки». Иногда их делали из металлической сетки в рамке. При пасмурной погоде и ночью овощи раскладывались и сушились на изразцовых лежанках в домах.

Готовую «сушку» везли в мешках по 8-10 кг, в города – Москву, Ярославль и др., куда отправлялись «на перекидных», то есть попутным транспортом, с порецкого поворота на Московском шоссе. Некоторые порецкие семьи не только производили сушку, но и скупали ее у своих односельчан. На рынках овощная смесь продавалась в бумажных кульках, по 50-70 гр., «чтобы в кулек три пальца входило», по 15 копеек. Обратно из городов везли те товары, которых не было в сельских магазинах – от баранок до отрезов на платья и костюмы, готовой одежды и обуви. Таким образом, приготовление и продажа «сушки» давали населению в советский период не малый дополнительный доход, повышали его благосостояние.

Представленная овощерезка происходит из Поречья-Рыбного, из семьи Костылевых, проживавшей наул. Кирова, д. 30. По легенде, такие овощерезки или шинковки в Поречье в середине – второй половине XX в. имелись почти в каждом доме. Изготовляли их мастера, работавшие на консервном заводе. По данным одного из порецких старожилов такую овощерезку, чтобы механизировать ручной труд, придумал и изготовил житель поселка Николай Иванович Булатов.

Овощерезка поступила в музей-заповедник «Ростовский кремль» в 2005 г., через заведующего отделом, начальника экспедиции музея А.Г. Морозова. Музейная значимость: краеведческая.

Выставки: 60-летие Победы в Великой Отечественной войне. «Ростовское огородничество» в Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль».

Договор на обучение «иконному художеству», 1810 г.

Ростов. Церковь Николы на Всполье. Фрагмент интерьера // Фото из статьи В.В. Зякина

В маклерских книгах города Ростова конца XVIII - начала XIX в. встречаются договоры на обучение «иконному художеству». В Ростове среди мастеров живописцев упоминаются чаще посадские люди, штатные служители архиерейского дома и монастырей, реже купцы, нередко имевшие у себя артели работников подобной квалификации. Как местные, так и приезжие. Учениками к ним поступали дети тех же сословий, отдаваемые родителями. Рассмотрим один из таких договоров.

1 ноября 1810 г. штатный служитель Ростовского Борисоглебского, что на Устье монастыря Петр Степанов Кривцов заключил «условие» с ростовским посадским Степаном Петровым Босовым. Текст изложен от имени Петра Кривцова, который отдал Степану Босову своего родного сына Александра для обучения «иконному художеству».

В документе четко прописано, что Босов должен был обучить ученика всему тому, что сам умеет, «без всякого укрывательства». В чем именно данное мастерство заключалось у тексте не указывается. Срок обучения составлял семь лет, до 1 ноября 1818 г., без платежа за обучение денег и хлеба. Однако обеспечение ученика – Александра Кривцова одеждой, нижней и верхней, так и обувью, вменялось в течение всего срока обучения в обязанность его отца.

В числе обязанностей ученика прописаны непременные покорность и послушание мастеру, который имел право, в случае каких-либо учиненных ему со стороны ученика грубостей и лени, непослушания и других проступков, наказать его по мере преступления.

Кривцов не имел права в течение упомянутого срока ни забрать, не отвлекать своего сына от обучения. В противном случае, он был обязан заплатить мастеру неустойку, по 15 рублей в год [Все суммы в тексте указаны прописью – А.М.]. При этом, все дни, которые ученик во время обучения проболел или отлучался, нужно было «зажить» или отработать после окончания семилетнего срока. Ниже в документе идет рамочная фраза, что стороны условились содержать договор свято и не рушимо.

В тот же день, 1 ноября 1810 г. рассмотренное «условие» от ростовского мещанина С.П. Босова и штатного служителя Борисоглебского монастыря П.С. Кривцова, было представлено в Ростове у маклерских дел. Обе стороны, заключившие договор были грамотны и подписали его собственноручно. В маклерскую книгу под №12 его записал маклер Алексей Привалов. Подлинник договора получил к себе Босов. Кравцову досталась копия. Под текстом договора, ниже, другим почерком, более темными чернилами, стоят подписи сторон.

Ростовский посадский Степан Петрович Босов являлся не только живописцем. Договоры, отложившиеся в тех же маклерских книгах Ростова свидетельствуют, что 22 декабря 1808 г. к Босову подрядился «делать иконное художество» крестьянин села Палеха Никита Иванов Денисов, на один год, за 160 рублей. 15 февраля 1810 г. у Босова продлил свой договор еще на один год иконописец села Палеха, крестьянин Никита Семенов Нагавицын, также за 160 рублей. А 18 февраля того же года к Босову подрядился иконописец села Палеха, крестьянин Михаил Иванов Арыкин, за 98 рублей в год. Наконец, вышеупомянутый Никита Иванов Денисов 10 марта 1810 г. вновь нанялся у Босова в «иконное художество» на год, за 170 рублей. Таким образом, Степан Петрович Босов имел у себя в Ростове целую артель иконописцев, в основном из села Палеха.

Как отмечает В.В. Зякин, ростовский живописец Степан Петрович Босов периодически работал в 1812-1820 гг. в Николоспольской церкви города Ростова. Он написал для вновь сооруженного иконостаса этой церкви несколько новых икон и поновил старые. В сентябре 1812 г. им была написана «Тайная вечеря», помещенная на сени Царских врат, а в марте 1814 г. и в октябре 1820 г. – иконы «Христос Вседержитель», «Поцелуй Иуды», «Коронование терновым венцом», «Положение во гроб» и «Сошествие Св. Духа», расположенные в верхней части иконостаса.

Литература и источники:

Зякин В.В. Церковь Николы на Всполье: архитектура и некоторыеэлементы внутреннего убранства // Сообщения Ростовского музея. Ростов, 2003. Вып. XIV. С. 390-412.

Мельник А.Г. Иконостасы конца XVII-XIX веков вхрамах Ростова Великого // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2009. №3 (56). С. 131-143.
Мельник А.Г. Новые данные о монументальных росписях церквей Ростова и Ростовского уезда в XIX веке // XIII Золотаревские чтения. Рыбинск, 2010. Т. 1. С. 207-216.

РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3493. Л. 245.

Там же. Д. 3575. Л. 87-88 об.

Там же. Д. 3576. Л. 11-11 об.