воскресенье, 22 декабря 2013 г.

В.В. Сидоров Поселки рыбаков на берегах Неро

Благодаря каталогу музейной библиотеки мне удалось найти ряд статей В.В. Сидорова, написанных в 1980-е гг. В те годы он проводил исследования стоянок каменного и бронзового веков бассейна озера Неро.
В 2013 г. В.В. Сидоров был приглашен нами для работы над разделом исторической экспозиции, который получил название «Древнейшее прошлое Ростовской земли». Сейчас идёт монтаж
Ниже привожу текст газетной статьи, оцифрованный В.А. Каретниковой.
Названия ростовских стоянок я выделил жирным шрифтом, их местоположение отметил на Google-карте.

[Серия]: Из истории Ростовского края
В.В. Сидоров Поселки рыбаков на берегах Неро [часть III*] // Путь к коммунизму. 9 декабря 1984.
Эпоха неолита в лесной зоне — это эпоха рыбаков. Научившись строить лодки, люди завладели озерами. Лодка может нести груз куда больший, чем человек, с лодки становятся доступны глубоководные части озера, можно ставить сети и лучить рыбу, можно доставить домой добычу издалека, можно «пойти в гости» к соседям на другую реку. Сами лодки удалось найти только при раскопках торфяников. Может быть, и на дне Неро лежат в иле древние челны. Экспедицией Д.А. Крайнова исследовалась стоянка на озере Караш. Гиблое было место. Там найдено было стадо кабанов, утонувших в трясине. А люди строили настилы из жердей, причалы для лодок, мостки. Находок тут было немного: разбитый сосуд, гарпуны, грузила сетей. Это не жилой поселок. Жили неподалеку, на речке, вытекавшей из озера.
При раскопках поселений мы пытаемся восстановить картину былой жизни. Вот в песок врезана яма — останки землянки на самом берегу Неро. Рядом — яма для квашения рыбы — в ней пласты рыбьих костей. Ее использовали не раз, не выгребая до конца тухлую, квашеную рыбу. Зольные пятна — следы открытых очагов. Одна из самых интересных находок — яма, заполненная костями медведя.
В раскопе на стоянке Варос около тысячи каменных орудий, относящихся к разным стадиям неолита (поселение большое, около полугектара, раскопано же только 90 кв. м). Интересно, что большинство орудий сделано из низкосортного кремня, трудно поддающегося обработке. Край наш беден хорошим поделочным кремнем, приходилось приспосабливаться и к такому. Лишь небольшая часть сырья принесена за сотни километров с Верхней Волги, где его в избытке. Встречаются и костяные изделия. Кость сохраняется на очень немногих стоянках, и ее обилие на Варосе значительно повышает значение памятника. Удается определить, на кого охотились здесь, — это лось, кабан, медведь, бобр и, гораздо реже, олень, косуля, барсук, заяц, куница. Много найдено костей птиц и особенно рыб — местами рыбьи кости лежат сплошным пластом. Среди костяных орудий — стрелы, гарпуны, проколки, найдена была и костяная скульптура — голова змеи.
Но больше всего было найдено битых горшков — около 10 тысяч фрагментов. Некоторые сосуды удается реконструировать, но восстановить можно только два: по ним ходили тысячи лет, перемешивая слои, и найти теперь, какой кусок подойдет к другому — задача очень нелегкая. Ведь эти тысячи фрагментов — остатки примерно 500—700 горшков, и от каждого сохранилось слишком мало. Но все же задача не безнадежная, и, вероятно, некоторые сосуды Вароса удастся со временем увидеть в музее. Горшки могут рассказать многое — о родственных связях людей, о сбыте, размерах семьи, способах хранения и количестве запасов. Но для этого раскопки требуется вести в гораздо большем масштабе.
Характер орнаментов на посуде показывает, что неизменным население озера не оставалось. Если в течение IV тысячелетия до нашей эры здесь продолжали существовать потомки первых обитателей здешних лесов (их можно определить по особой манере украшать сосуды оттисками белемнита — «чертова пальца»), то около 2900 годов до н. э. сюда приходит совершенно иное племя. Среди археологов идет спор о его происхождении. По нашему мнению, оно спустилось по Волге из района Селигера и вытеснило местное население. Другие пытаются нащупать следы происхождения все-таки от местного народа. Долгое время господствовала идея о приходе этих людей со средней Волги. В таком случае им приписывался перенос на наши реки и озера древнейших финских названий.
С приходом нового населения характер хозяйства не особенно меняется, только еще более возрастает роль рыболовства и охоты на бобра, которая теснит даже охоту на лося. Бобра так много добывали, что у некоторых исследователей возникала мысль — а не был ли бобер домашним животным? Но обломок гарпуна, найденный в черепе одного из них (на стоянке Языково в Калининской области), свидетельствует против подобного предположения.
Около 2000 года до н. э. в наши края приходит еще один народ, резко отличавшийся от предшествовавших. Эти люди не стремились осесть на берегах озера, которое к тому времени снова стало заболачиваться. Они не задерживались подолгу. Это племена фатья новской культуры, относимой уже к эпохе бронзы, явившиеся из бассейна Верхнего Днепра. Они могли говорить на одном из индо-европейских языков, скорее всего из семьи балтийских (сродни литовцам). Их круглодонные горшки с тонкими стенками не имеют ничего общего с массивными яйцевидными котлами туземцев; совершенно иначе они делали и каменные орудия. Пришельцы были знакомы с бронзой. Но самое существенное — они были скотоводами. Их немногочисленные стада свиней и коров паслись по парковым лесам-дубравам, которые покрыли к этому времени моренные холмы вокруг озера. Светлые травянистые леса были отличными пастбищами. Корм тогда не запасали, разве что желудей набирали для свиней на короткую теплую зиму.
Однако, условия в нашем краю более суровые, чем на севере Украины и в Белоруссии. Пришлось пришельцам тоже приобщиться к охоте, рыболовству и осесть в древних поселках рыболовов.
Поздние стадии первобытности изучены совершенно недостаточно.
В конце эпохи бронзы, когда уже не использовались каменные орудия, во многих местах ростовской, котловины стали появляться крошечные поселки, от которых остались пятна тёмно-окрашенной почвы с очень небольшим количеством керамики. Это следы иного образа жизни, который диктовал рост скотоводства. А вот и иное последствие перехода к производящему хозяйству: почти полностью разрушенное карьером городище — остатки небольшого поселения на мысу высокой террасы (оно находится у д. Филимоново). Ров не защитил его: городок, а точнее — родовой замок простоял недолго и погиб в пожаре. Это случалось нередко — таково было время на исходе первобытности. От этого времени остались сказки многих народов.
В ближайшее время предстоит исследовать то, что сохранилось от городища: остатки сгоревшего углубленного жилища, разбитая посуда, гранитные зернотерки — свидетели начала земледелия, кости лошади и свиньи.
В наших первых находках совершенно не встретилось металлических изделий. Их и было немного — ведь это одно из первых городищ железного века на берегах озера Неро.
В. СИДОРОВ,
начальник отряда Волго-Окской экспедиции
институра археологии АН СССР.
*Окончание. Начало в №№200, 201.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

О достоверности воспоминаний

Попалось в сети, заинтересовало "ростовской" темой - см. ниже цитата. А сначала - мои рассуждения насчет цитаты. Нельзя со вс...