пятница, 19 апреля 2019 г.

Из воспоминаний Веры Дмитриевны Титовой. Моя педагогическая работа в третьей школе I ступени (с 1-го сентября 1919 г. по 1-ое июня 1922 г.)


Елена Рогушкина - старший научный сотрудник отдела Истории Нового времени и ГИС ГМЗ "Ростовский кремль" продолжает публикацию воспоминаний Заслуженного учителя РСФСР и Почетного гражданина г. Ростова Веры Дмитриевны Титовой, которые хранятся в архиве Ростовского музея. Предыдущие публикации воспоминаний смотрите здесьздесьздесьздесь и здесь. 
РФ ГАЯО. Ф. - Р. 1165. Оп. 2. Д. 57.
Итак, до революции с 1909 по 1915 г. я работала в начальных школах города Ростова.
В сентябре 1915 г. поступила на Высшие женские курсы, на физико-математический факультет. После четырехлетнего пребывания на курсах снова стала учительницей.
В 1917 году образовалась Единая трудовая школа, она состояла из школы I-ой ступени с пятилетним сроком обучения и школы II ступени, где учились четыре года.
(Л. 1об.)
В первые годы Единой трудовой школы были обнародованы важнейшие декреты и постановления. 21 января 1918 г. был издан разработанный под руководством Ленина декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Декрет запрещал преподавание в школе закона божьего и выполнение в школьных помещениях религиозных обрядов.
В другом постановлении говорилось, что обучение должно быть совместным и бесплатным.
Очень большое значение имел декрет о введении нового правописания (23 декабря 1917 г.) Буква ять (Ъ) перестала существовать. Декрет был радостно встречен учителями, особенно начальных школ, так как он значительно оживлял обучение русскому языку.
Работа в школе должна тесно увязываться с жизнью трудового общества; школа должна быть политехнической.
Вместо истории вводилось преподавание обществоведения.
         (Л. 2)
Были введены в школе работы по труду: слесарное, токарное дело; проводились работы по переплетному делу и картонажу.
Вначале в Ростове были четыре школы II-ой ступени. Заведующим первой из них был (Л. 3) Сергей Андреевич Грачев (она помещалась в здании, где теперь Средняя школа № 1 имени В.И. Ленина.) Заведующим второй школы II-ой ступени был Сергей Павлович Моравский (она помещалась в здании, где теперь музыкально-педагогическое училище). В этой школе большинство преподавателей были из бывшей мужской гимназии. Например, С.П. Моравский (заведующий школой), Е.А. Мороховец, К.П. Котрохов, В.В. Казанцев, А.И. Девишев и другие. Они в 1919-м году провели курсы для учителей города Ростова и уезда, на которых познакомили с некоторыми основами Единой Трудовой школы.
Заведующим третьей школой II ступени был Сергей Витальевич Макшеев (она помещалась на Ленинской, бывшей. Покровской улице). Заведующим четвертой школой II ступени был т. Синькевич (она так же помещалась на Ленинской улице). Большинство учителей в ней и часть учащихся были эвакуированы из западных городов нашей Родины.
В 1920 году нашу школу посетил А.В. Луначарский (Нарком Просвещения). Всех учителей города собрали в большой аудитории (б. мужской гимназии) А.В. Луначарский произнес блестящую речь о значении и задачах Советской школы.
В 1921 г. Единая Трудовая школа была реорганизована Начальная школа (I ступень) стала с четырехлетним сроком обучения, а II ступень – с пятилетним.
(Л. 2об.)
В дальнейшем начальная школа и три группы II ступени составили школу семилетку, а вся школа от первой группы и до 9-ой стала называться школой-девятилеткой.
В городе Ростове в это время все четыре школы II ступени слились в одну; она помещалась в здании, где первоначально была первая школа II ступени (в здании бывшей мужской гимназии). Начальных групп в ней было мало; они размещались отдельно в 11-ти или 12-ти школах.
Это объединенная (большая) школа стала называться Девятилетней школой им. В.И. Ленина. Позднее в 1932 г. была открыта семилетняя школа на Октябрьской улице (Ильинке). Её первым заведующим был т. Кирсанов.
Заведующим школой Девятилеткой первое время был С.А. Грачев. В 1924 г. он вместе с семьей уехал в Москву.
В каждой школе I ступени сначала было пять учителей, работавших в той или другой группе, после реорганизации школы – четыре. Один из них, имевший (Л. 4)достаточный опыт, возглавлял школу и являлся заведующим.
После учебы на курсах в 1919-м году с 1-го сентября я была назначена школьной работницей в третью Советскую школу I ступени, так как во II-й ступени свободных вакансий учителя математики не было, хотя мне хотелось преподавать математику.
После учебы на курсах в 1919-м году с 1-го сентября я была назначена школьной работницей в третью Советскую школу I ступени, так как во II-й ступени свободных вакансий учителя математики не было, хотя мне хотелось преподавать математику.
В третей школе я работала до 1/VI – 1922 г. Кроме того с 30/X – 1919 года работала по совместительству в первой школе II ступени в качестве учительницы математики.
В начале 1921 года была утверждена штатной работницей в школе II ступени. В 1921 году школа II ступени, как я уже писала, была реорганизована в Девятилетку. Я непрерывно вела занятия в ней в течение 17 лет.
В 1936-м году вместе с некоторыми другими преподавателями была переведена в школу-новостройку.
В третьей Советской школе I ступени я была учительницей в течение трех лет (1919-20 уч. г.; 1920-21 уч. г.; 1921-1922 уч. г.)
Заведующей школой была Анна Павловна Боголюбская. Когда я поступила в эту школу там были еще следующие учителя: Мария (Л. 4об.) Николаевна Сперанская; Александра Элладьевна Громцева, Александра Константиновна Сахарова. Рисование преподавала т. Савина, а позднее Елена Федоровна Стрижникова. Был учитель по физкультуре (фамилию не помню).
Обучение в школе I ступени в то время было в течение пяти лет. При поступлении в школу в 1919-20-м году я занималась с 4 –ой группой; в 1920-21-м году вела занятия в 5-ой группе и в 1921-22-м учебном году – учила самых маленьких – занималась в первой группе.
В нашей стране в эти годы хозяйничали интервенты, да и внутренняя контрреволюция, то и дело поднимала голову. Партия и правительство все силы бросили на сокрушение интервенции и контрреволюции.
В результате тяжелой войны с Германией и борьбы с Антантой наша Родина была разорена. В народном хозяйстве началась разруха. Недоставало хлеба, картофеля и других самых необходимых продуктов питания.
Условия работы тогда были невероятно трудные. В школе и дома было холодно. Занимались в пальто, в валенках и даже в варежках; чернила замерзали, руки коченели, писали (Л. 5) больше карандашом, да и бумаги было мало, учебников тоже.
Партия и правительство старались облегчить положение учащих и учителей; был дан добавочный паек хлеба, правда незначительный (100 г.), введены в школе горячие завтраки.
В связи с новыми требованиями, которые предъявляла советская школа, почти во всех городах были организованы в 1919-м году летние учительские курсы. Ростовский отдел Народного образования летом 1919-го года также организовал курсы для учителей города и деревни, причем лекции на этих курсах должны были посещать все учителя. Независимо от той дисциплины, которую они вели в школе. Это объяснялось тем, что каждый учитель должен был знать все изменения и хотя бы коротко познакомиться с некоторыми основами Единой Трудовой школы.
Вот что я могу рассказать об организации курсов на основании записей, которые у меня еще сохранились, и по личным воспоминаниям.
Заведующим курсами был Евгений Андреевич Мороховец. При курсах была организована школа (Л. 5об.) I –ой ступени для проведения практических занятий. Этой школой заведовал Лавр Михайлович Покровский – учитель начальной школы при фабрике Рольма.
Лекции читали большей частью преподаватели бывшей мужской гимназии.
Курс лекций по обществоведению читал Е.А. Мороховец; содержание лекций было строго научное; изложение достаточно популярное, и мы, учителя, ясно поняли сущность обществоведческой дисциплины, вводимой в программу Единой Трудовой школы.
По психологии и педагогике очень интересно читал лекции Анатолий Константинович Траубенберг.
По истории читал Константин Васильевич Котрохов; он в своих лекциях излагал об исторических взаимосвязях Западной Европы и России.
По русскому языку Сергей Андреевич Грачев уточнял некоторые вопросы орфографии и не раз говорил, что нужно ждать от Академии педагогических наук дальнейших упрощений грамматики.
По математике т. Крылов дал программу для 5-ти групп начальной школы, причем (Л. 6) Программа обращает внимание на вычерчивание графиков и диаграмм, чего не было в старой школе. Он провел четыре пробных урока на следующие темы: первая группа – измерение ломанной линии; вторая группа – куб; третья группа – выражение формул правилами; четвертая группа – понятие о функции.
Очень большое место на курсах заняли лекции по родиноведению Николая Федоровича Румянцева; лектор, излагая общие сведения о нашей Родине, а также географические данные о земле, переходил на местный материал. Например, говоря о градусной сетке, он указал на месторасположение Ярославской губернии, а так же сообщил, что город Ростов имеет широту 57°, рассказывая о различны почвах в нашей необъятной стране, он дал сведения о составе почвы в Ростовском уезде и даже тут составили диаграмму.
Н.Ф. Румянцев в своих беседах указал вкратце, какой материал необходимо изучить в третьей, четвертой и пятой группах. Третья группа. Осень. Составление плана. План класса; комнаты; план школьного здания и (Л. 6об.) план деревни с окрестностями (нанесение рельефа.) Страны света. Горизонт. Здесь подход к общей географии. Форма горизонта окружность, следовательно земля есть шар. Нанесение градусной сетки; широта, долгота. Очертания суши и воды. Весна. Массивы; горные породы; осадочные горные породы. Собирание минералов. Собирание растений и животных (насекомых).
Четвертая группа. Осень Ростовский уезд. Рельеф ростовского уезда. Орошения; реки и озера. Широта и долгота города Ростова. Весна. Ростовский уезд; волости; наиболее населенные пункты. Составление диаграмм, освещающих экономическую жизнь Ростовского уезда. Собирание коллекций растений и определение их при помощи определителей. Экскурсии.
Пятая группа. Осень. Ярославская губерния (изучается по такому же плану, как и Ростовский уезд). Весна Экономический обзор губернии в целом. Экономический обзор предприятия, фабрики, завода.
Много времени было уделено занятиям по «Сад и огород». Лекции, экскурсии и практические занятия по этому вопросу проводил (Л. 7) Станислав Станиславович Нацевич – энтузиаст своего дела. Он много дал ценных сведений по обработке огородных культур и по уходу за садом. С.С. Нацевич настойчиво говорил, что пришкольный участок должен быть показательным; здесь должны брать опыт крестьяне. Он обратить внимание рекомендует также на организацию в школе «Уголков природы». Например, в Девятилетке был уголок шелкопряда.
По физике читал лекции Григорий Николаевич Веригин. Он очень многие законы, изучаемые физикой, подкреплял повседневными жизненными явлениями.
Довольно трудным, особенно для учителей начальных школ, явились лекции по «Введению в политическую экономию», которые читал Сергей Павлович Моравский. Это объясняется тем, что в дореволюционной средней школе эта дисциплина не изучалась. Вообще, многие учителя почти ничего не знали по вопросу политической экономии.
По биологии читал лекции Николай Степанович Цыпленков, которого большинство учителей уже знали по работе еще до революции.
(Л. 7об)
В Единой Трудовой школе большое место отводилось рисованию, пению и физкультуре, потому на курсах учителей знакомили с основами этих дисциплин. Особенно знакомство с ними было необходимо для учителей начальных школ. Так как они сами должны были проводить уроки рисования, пения и физкультуры. По рисованию на курсах занимался Александр Иванович Звонилкин; по пению Семен Григорьевич Марков, по физическому воспитанию Абдула Ибрагимович Девишев.
Нужно отметить, что курсы давали довольно широкое объяснение новых требований, предъявляемых советской школой, которая должна была готовить будущих строителей социалистического общества.
Много говорилось о борьбе с религиозными предрассудками среди учащихся.
В основе обучения должен быть политехнический принцип. Отмечалась громадная роль за такими предметами как рисование, пение, физкультура, на которые в старой школе мало обращали внимания. В новой школе эстетическому и физическому воспитанию отводилось, очень большое место.
(Л. 8)
Курсы продолжались около двух месяцев и, по моим личным воспоминаниям, дали хорошую зарядку для предстоящей работы. Многие учителя были активными участниками курсов. Я, Мария Николаевна Сперанская и ряд других учителей оказывали помощь в организации курсов. Я, например, договаривалась с лекторами насчет времени, когда они могут читать лекцию. Принимала участие в налаживании курсовой школы: извещала учащихся, когда лектору требовалось провести пробный урок и т.д.
В дальнейшем, по мере развития Единой трудовой школы для разрешения возникавших вопросов отдел Народного образования организовывал конференции и совещания, а так же краткосрочные курсы. Например, в 1920-м году были организованы двухнедельные занятия по картонажу и дереву. Руководителем по картонажу был И.А. Федоров. Я занималась картонажными работами, две небольших работы сохранились до сих пор.
Прослушав летние курсы, я должна была приступить к занятиям в третьей школе I ступени в 4-ой группе.
(Л. 8об.)
Третья советская школа I ступени помещалась на Октябрьской улице в небольшом доме (рядом с домом, где временно с 1908 по 1910 гг. находилась бывшая мужская гимназия, а теперь находится средняя школа №3) Учащиеся 4-ой группы, а на другой год 5-й группы учились в нижнем этаже – в небольшой классной комнате. Рядом с классом была и моя комната. (Во втором этаже были другие группы школы, а в мезонине жила Анна Павловна Боголюбская – заведующая школой).
В этом нижнем классе было особенно холодно и сыро. Дровами школа обеспечивалась недостаточно; печи топили плохо. Я зябла не только на уроках, но и в своей комнате. Были ночи, когда приходилось спать в пальто. Иногда учащиеся приносили дрова из дома (каждый ученик по полену дров), тогда в классе было теплее.
Обращались за помощью к общественности, к родителям, но это ни к чему не привело: не было транспорта, да и дров заготовлено было в лесу мало. Один из родителей учащихся моей группы (Л. 9) однажды приехал на лошади, и я с ним отправилась в лес за дровами. Мы набрали кое-каких сучков и тонких деревьев, валявшихся в лесу. На этом кончилась помощь родителей учащихся моей группы по заготовке дров.
В то время страдали не только от холода, но и от голода. В школах были введены горячие завтраки. Завтрак был очень «скромный», больше варили щи из капусты, часто мороженной. Полагалось немного мяса, но его было так мало, что в тарелке плавали какие-то жилки и мясные крошки.
Завтраки приготовляли в особой кухне (против Дома культуры) для всех школ города, а затем развозили завтраки по школам в бидонах. Для учета, верно ли повар все мясо отпускает в котел, отдел народного образования решил организовать проверку. Учителя должны были присутствовать в течение ночи и следить за приготовлением завтрака. Я один раз дежурила на кухне с Анной Павловной Боголюбской. Через некоторое время такое дежурство было (Л. 9об.) прекращено, оно не достигало цели.
Не смотря на все трудности, я с большим интересом занималась в школе, особенно мне нравилось работать с более взрослыми учащимися: в 4-ой и 5-ой группах.
В 1919 году определенных программ не было. Методические объединения учителей начальных школ выработали с отделом народного образования временные программы для 5-ти групп I-ой ступени. При составлении программного материала пользовались теми указаниями, которые были даны на летних курсах.
После Октябрьской революции учительство в большинстве случаев плохо разбиралось в вопросах политики, в вопросах советского судопроизводства, задачах профсоюзных организаций и т.д. Поэтому партия и правительство прежде всего позаботились о политико-воспитательной работе с нами. Как знакомили нас с этими вопросами в городе Ростове в течение ряда лет, я расскажу, когда (Л. 10) буду писать о своей работе в Девятилетке (с 30/x – 1919 и по 1/ix – 1936).
Кроме того мы должны были перевоспитываться как педагоги, чтобы могли работать в Единой Трудовой школе.
После Октября очень большое значение имел декрет о введении нового правописания (23-го декабря 1917 г.) Академией педагогических наук было выработано новое правописание. Это было встречено с большой радостью педагогами, особенно учителями начальных школ, так как оно значительно облегчало обучению русскому языку.
В старой школе на усвоение сложной запутанной орфографии тратилось много времени, уделяемого на преподавание русского языка, а другие задачи, связанные с этой дисциплиной, часто оставались невыполненными.
Была изгнана буква ять (h), которая затрудняла вопрос о правильном письме и стоила многих огорчений и даже горьких слез нашим детям. Вышли из употребления буква фита (f); и десятиричное (i); твердый знак в конце слов.
(Л.10 об.)
Изменена орфография в окончании прилагательных; некоторые изменения были проведены в местоимениях. Новое правописание коснулось и других форм языка.
В арифметике введена была вместо старых мер объема и веса метрическая система. Это было большим облегчением, так как здесь легче запомнить соотношение между мерами высшего порядка и низшего. Кроме того десятеричная система хорошо закрепляется при изучении десятичных дробей.
В старой школе изучалась история России, а так же древняя. Средняя и новая история Западной Европы. Но в учебниках истории больше говорилось о царях и королях и их завоеваниях. О падении отдельных государств и возникновении новых под руководством агрессоров. Очень мало описывалась жизнь общества; бытовые условия жизни рабочих и крестьян; эксплуатация их буржуазией и борьба за улучшение жизненных условий трудового народа. Наркомпрос постановил в Единой Трудовой школе изучать обществоведение, (Л. 11) т.е. общественный уклад жизни государств.
Основным принципом новой трудовой школы с начала ее образования было требование увязки каждой дисциплины с жизнью общества; требовалось все преподавание строить на политехнической основе.
Педагоги должны были сначала сами продумать и освоить все эти нововведения, а затем уже учить детей. Помогли в затруднениях курсы, организованные в 1919 году, но много забот выпало на долю каждого учителя.
Для учителей начальных школ дело еще осложнялось тем, что теперь I-я ступень была с пятилетним обучением, а до революции в городе начальное обучение было трехгодичное. Некоторые учителя 4-х и 5-х групп, с разрешения отдела народного образования, поступали так: один учитель брал в той и другой группе русский язык и историю, а второй брал арифметику, географию, биологию. Также делили и другие предметы – рисование, пение, физкультуру, если не было (Л. 11об.) особого преподавателя. Это продолжалось недолго, так как с 1921 го года начальная школа стала с четырехлетним обучением. Я вела целиком 4-ую, а потом 5-ую группу, потому что еще в дореволюционное время я занималась в двухклассном женском училище, где учение продолжалось пять лет.
По рисованию и физкультуре в третьей школе были особые учителя.
Некоторая часть учительства не понимала требований для работы в советской школе. Многих пугало отсутствие религиозного воспитания учащихся в школе. В нескольких городах часть учителей встретила реформу школы враждебно. Даже в Москве была забастовка со стороны некоторых учителей. Не смотря на разъяснение целей и задач новой школы, они не приняли ее; пришлось некоторых старых учителей перевести на пенсию.
Нужно сказать, что эти учителя, действительно не могли работать в школе, которая должна была воспитывать (Л. 12) будущих строителей социализма.
Мне пришлось с частью таких учителей познакомиться в Москве (в 1918 г.), где я в то время училась на Высших курсах. (Я жила в Тихомировском общежитии на девичьем поле; туда же поселились некоторые учительницы, не пожелавшие работать в школе в новых условиях).
Меня поразила тогда узость их мировоззрения и забота только исключительно о своем благополучии и благополучии своих кошек и собак, так как почти каждая из них держала кошку или комнатную собаку. Время было жуткое, страна истекала кровью, отбиваясь от белогвардейцев, и залечивала тяжелые последствия борьбы с ними, но это их мало интересовало.
Я подумала: «В Москве, и такие учителя!» Я представила тут же учительство города Ростова и его уезда, с которым я работала в 1909 – 1915 гг. Сколько среди их было мастеров своего дела, работающих с огоньком и бесконечно любящих свой благородный труд и детей. Я решила, что ростовское учительство принимает новую школу и будет работать в ней в духе требований партии и правительства
(Л.12об.)
Почти все преподаватели г. Ростова с большим одушевлением начали заниматься в Единой Трудовой школе. Более уверенно они почувствовали себя после посещения летних курсов в 1919-м году. Отсутствие закона божьего в школе не помешало плодотворной работе, тем более, что некоторые из учителей лично, учась в дореволюционной школе, испытывали действие «батюшкиной» линейки на своей голове, а многие слышали рассказы об этом от других. Особенно часто линейка «ходила» по головам учащихся в церковно-приходских школах. Только отдельные преподаватели не могли примириться с мыслью, что в школе не будет проводиться воспитание в духе смирения и подчинения воле божией. Эти учителя ушли на пенсию.
Придя в третью школу, я, со всей присущей мне тогда энергией, принялась работать (в 4-ой группе) в свете новых требований.
На уроках русского языка, благодаря упрощению орфографии, я стала много времени уделять развитию письменной и устной речи: учащимся предлагались сочинения, (Л. 13) часто на свободные темы.
На уроках арифметики часто вычерчивали графики и разнообразные диаграммы. Цифровой материал получали при изучении родного края, его природы и жизни трудового народа.
На уроках обществоведения и географии я старалась дать яркий рассказ того или другого раздела программы. Предлагала так же некоторым учащимся изложить материал в виде рассказа.
Во время занятий в 1919 – 1921 гг. в 4-ой и 5-ой группах III школы I ступени учебников по географии, истории и биологии не было, и учителю приходилось составлять рассказы на ту или другую тему по этим дисциплинам, а учащиеся кратко записывали содержание урока, сопровождая чертежами и диаграммами. Иногда я рассказывала биографии замечательных ученых-географов, биологов и проч. У меня сохранились две биографии, записанные учащимися, а именно биографии Николая Коперника и Бруно.
Уроки биологии сопровождались демонстрацией несложных опытов; проводились практические работы по собиранию и засушиванию растений. Много совершали экскурсий исторического и биологического характера, знакомились с памятниками старины и природой родного края.
Таким путем я вела занятия в 4-ой и 5-ой группах (в 1919-20 и в 1920-21 гг.) В 1921-22-м учебном году я вела занятия в 1-ой группе. Заниматься с малышами мне не особенно понравилось.
Отношения с учащимися в третьей школе были сердечные. Из них особенно запомнились мне следующие учащиеся: Сафонова Ася, Сафонов Тося, Родзянко Андрюша, Хомин Коля (он хорошо рисовал), Иванов Лева. Смирнова Тоня и др. Сафоновы Тося и Ася были очень добрые, отзывчивые дети. Они сильно зябли, так как плохо питались дома, особенно Ася, но они мужественно переносили холод и голод, всегда были приветливы и первые отзывались на все мероприятия школы.
Однажды школа задумала провести лотерею, чтобы на вырученные деньги оказать помощь особенно нуждающимся детям в одежде и обуви.
Решено было среди учащихся для лотереи собрать различные вещи, еще достаточно красивые, но не нужные в хозяйстве. Каждый учащийся приносил, что мог: вазы, кувшины, чайники, чашки, игрушки, куклы, копилки, детские пальто, детские платья, фартучки и т.д. Сделали билеты (цену билета не помню). Тося, Ася Сафоновы и Андрюша Родзянко приняли активное участие в организации лотереи; они принесли много, хотя мелких, но красивых вещей: игрушки, коробочки, красивые чашки. Лотерея была беспроигрышная. Билеты разошлись быстро: учащиеся, учителя, (Л. 14) родители охотно покупали их. Я купила один билет, и мне досталась маленькая металлическая копилочка, которая долго хранилась у меня.
Родзянко Андрей Владимирович и сейчас сохраняет ко мне хорошие отношения. Он в данное время работает учителем литературы в одной из десятилетних вечерних школ г. Ярославля. Жена его, Антонина Ивановна, учительница химии (сейчас на пенсии).
При каждой поездке в Ярославль, я посещаю их квартиру, они бывают очень рады. А в день 1100-летия нашего города Ростова, по моему приглашению, Андрей Владимирович приезжал в древний Ростов, который является его родиной.
Во время моей работы в третьей школе I-ой ступени организовался кружок по астрономии под руководством Григория Николаевича Веригина. Я состояла членом этого кружка, потому что интересовалась астрономией. Я хотела еще поучиться, что и как можно сообщить моим учащимся. Мы, члены кружка, собирались в бывшем техникуме (Л. 14об.) механизации (там была и квартира Веригина). Вместе с Григорием Николаевичем все кружковцы выходили на улицу и изучали созвездия невооруженным глазом. Г.Н. давал объяснения. Кроме того у Г.Н. была астрономическая труба, не помню, насколько она увеличивала, но во всяком случае звезд видели значительно больше и отчетливее; мы по очереди смотрели в трубу, а Г.Н. терпеливо объяснял каждому все самое интересное. После нескольких аналогичных занятий мы совершили вечером экскурсию на астрономическую вышку в бывшую гимназию, там тогда еще были в порядке все приборы; вышка работала. Мы прекрасно видели планету Сатурн с ее кольцами, Юпитер, Луну. Я с восхищением рассматривала звездное небо и сейчас с большим интересом слежу за всеми, поистине грандиозными достижениями нашей советской науки в области освоения космоса. Григорий Николаевич Веригин сам увлекался занятиями с нами. Он вырезал каждому из нас из туалетной бумаги (Л. 15) квадратный лист, начертил на нем круг, приметно радиуса 15 см и сделал соответствующие деления и надписи. Затем вырезал круг такого же радиуса (или несколько меньше) с указателями и надписями времени года и месяца. В дальнейшем Г.Н. хотел научить нас пользоваться этим простым прибором для определения в любой месяц года созвездий, видимых на небесном своде. Но болезнь руководителя помешала этой работе.
Я все знания, которые получала на этом кружке, да плюс те знания, которые сохранились от лекций, прослушанных на высших курсах, значительно сокращенные, старалась передать в доступной форме своим учащимся 4-ой группы, а на другой год продолжала занятия в 5-ой группе. С учащимися собирались в школе вечером, затем выходили на дворе и изучали созвездия. В классе на кружковых занятиях я коротко рассказывала о нашем спутнике – луне, о планетах, сопровождая беседы картинами. Некоторые учащиеся в библиотеках доставали популярные книги по астрономии и охотно читали их. Хочу отметить, что учащимся того времени очень мало мы могли доставить культурных развлечений. Страна наша, была разорена, обильно лилась кровь при отражении интервентов, а также полчищ белых генералов – Деникина, Краснова, Врангеля, Юденича и других.
Кроме того в первые годы после революции распространилось неправильное мнение, что даже такое прекрасное развлечение для учащихся как организация ёлки с Дедом-Морозом, есть праздник буржуазный, а потому елки в школах были запрещены, да и дома собирали ёлки втихомолку, плотно завешивая окна, чтобы никто не видел. Вскоре «гонение» на елки было прекращено. Их стали организовывать в Девятилетке – общую ёлку для всех школ города. Туда по расписанию Отдела народного образования учителя приводили школы, где учащиеся веселились под руководством пионервожатых и физкультурника. В конце получали небольшие (Л. 16.) подарки. Позднее стали устраивать ёлки в каждой школе отдельно, так как самый процесс украшения ёлки, очень радует учащихся, которые охотно приходят в школу радостно и любовно украшают ее.
Мало удовольствий мы могли доставить нашим учащимся в это тяжелое время, да и мы, учителя, мало культурно отдыхали.
Вспоминаю один вид массового развлечения. В 1919-м году в дни отдыха, а особенно во время проведения курсов, собирались в помещении, где был краеведческий музей (где сейчас поликлиника № 1). Там проводились танцы и различные подвижные игры. Вдохновителем и организатором танцев и игр был Константин Васильевич Котрохов. Устраивался массовый танец – кадриль. Н.В. Котрохов в одной из фигур этого танца очень быстро водил нас по всем комнатам, какие были в нашем распоряжении, мы едва поспевали за ним. Много было веселого шума и непринужденного смеха.
(Л. 16 об.)
Даже организовывали чай и несложную закуску. Чай, вернее цикорий, пили с сахарином. Кроме того «парили» в чугунах свекловицу – это был сахар. Сахарную свеклу особенно удачно «парила» Мария Николаевна Сперанская – учительница III школы I ступени. Я старалась ей помогать: чистила и резала свекловицу на небольшие куски. С пареной свеклой мы иногда пекли пироги из ржаной муки, отпущенной по ходатайству Гороно для учительских вечеров. Пирогами мы угощали учителей во время чая. Какими они нам казались тогда вкусными! Вскоре эти вечера закончились, так как К.В. Котрохов с семьей уехал в Москву. Не было человека, который безвозмездно с таким неподдельным весельем, руководил бы танцами и играми, был бы душой общества.
Кроме того тогда началось «гонение» на танцы и игры. Говорили, что танцами развлекались буржуазные классы, а некоторые утверждали почему-то, что танцы – это мещанство, как и галстук в костюме мужчин. Танцевальные (Л. 17) вечера прекратились, и многие постепенно разучились танцевать. Да, пожалуй, так основательно забыты прежние красивые танцы, что сейчас их не видишь на наших молодёжных вечерах.
Может быть, это суровое отношение к танцам объясняется тяжёлым состоянием экономики нашей страны, которое получилось в результате первой мировой войны и жестокой борьбы с внутренней и внешней контрреволюцией, и народ решительно объявил: сейчас не время развлекаться.
Заслуженный учитель школ РСФСР.
В. Титова (пенсионерка с 1957 г.)

Список сокращений:

РФ ГАЯО – Ростовский филиал Государственного архива Ярославской области.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

РОДНЫЕ ЛЮДИ В ПОРЕЧСКОМ ДОМЕ МИЛОСЕРДИЯ

До Нового года практически еще месяц, а ощущение ожидания новогоднего волшебства не покидало жителей и сотрудников Поречского Дома мил...