четверг, 8 июня 2017 г.

Статья Ю.К. Бегунова о творчестве Артынова

     
Ю.К. Бегунов (фото с сайта)

Статья доктора филологических наук Юрия Константиновича Бегунова (1932-2014) «Александр Яковлевич Артынов и его сказочные повести» была опубликована в историко-литературном сборнике «Карабиха (Ярославль, 1997). А теперь она доступна для чтения на сайте Бегунова. Объем статьи составляет чуть более половины авторского листа (45 тыс. зн.).

Это вторая крупная статья о творчестве Артынова после критической статьи Н.Н.Воронина 1975 года (эта статья, без приложений тоже 0,5 а.л.). Во введении Бегунов заявляет - «настоящая статья первый опыт цельного очерка о жизни и творчестве А. Я. Артынова» (а у Воронини очерк был не цельным?) Казалось бы должна состояться дискуссия, ведь прошло больше 20 лет.

Но дискуссия не состоялась. Уже в первой сноске Ю.К. Бегунов пишет про оппонента «В статье нашего предшественника Н. Н. Воронина ... давалась односторонняя, необъективная оценка творчества Артынова, сопровождавшаяся неполным обзором его рукописей (62 из 80)».

Далее Бегунов декларирует: «Наша цель — объективное исследование и возвращение А.Я. Артынову такого места в истории культуры, какого он заслуживает».

Но в тексте мы видим следующее: вместо того, чтобы исследовать биографию А.Я. Артынова, Бегунов пересказывает автобиографию Артынова. Вместе с пересказом сюжетов основных произведений Артынова — это составляет основу статьи Бегунова!

И никакой попытки опровергнуть тезисы Н.Н. Воронина! После упоминания статьи Н.Н. Воронина в первой сноске, Бегунов далее о нем забывает. И о 18-ти новых рукописях тоже. Что это за рукописи? Что принципиально нового они дают для понимания творчества Артынова? Где они хранятся?

Кроме пересказа Бегунов попутно делает целую серию утверждений, которые остаются без доказательств. Научно-справочный аппарат статьи очень слабый. Всего семь ссылок: на статью Н.Н. Воронина, Ярославские губернские ведомости, Собрание русских сказок (М., 1797), три рукописи РНБ и свою статью. В примечании 4 он даже пишет: «Здесь и далее ссылки на рукописные материалы А. Я. Артынова приводятся в кавычках и без ссылки на страницы рукописи» (кому надо тот сам найдет?)

Уже с самого начала Бегунов начинает хвалить Артынова. Он и "краевед и литератор", "Горячий патриот Ростова Великого", "провел [полжизни] в неустанных исследовательских поисках и литературном труде", "Огромен вклад в русскую культуру и непрофессионального собирателя фольклора, этнографа, лубочного литератора и коллекционера Александра Артынова". Кстати, как это сочетается в одном лице «непрофессиональный собиратель фольклора» и «этнограф»? Сделал несколько записей о крестьянском быте и уже этнограф? А.А. Титова этнографом почему-то не называют...
Справедливости ради, стоит отметить, что не все в статье Бегунова так хвалебно. Есть и критический абзац (мотивы не ясны, может для создания видимости декларированной объективности статьи): «В 1857 г. Артынов завершил первую редакцию основанного на местных преданиях «Ядра Ростовской истории», состоявшего из одиннадцати глав и освещавшего историю Ростовской земли с IX по XIX в. включительно. Научное достоинство этого труда как исторического сочинения было невелико, так как Артынов безгранично верил своим полуфольклорным, полулитературным источникам и не допускал ни в малейшей cтепени критики исторического источника. В результате его повествование свелось к беллетризованному пересказу того материала, который угодичский крестьянин собрал из трех вышеназванных рукописей и из рассказов ростовских купцов». Этот вывод очень хорошо согласуется со статьей Н.Н. Воронина, но только не к рукописи 1857 г., а применительно ко всему творчеству А.Я. Артынова.
Еще в статье забавно то, что Бегунов как-будто сам сомневается (возможно, опять же, чтобы сделать видимость объективности): «Ведь если эти сказочные повести сочинил Артынов, то они могут рассматриваться только в ряду лубочной литературы XIX в. Но если Артынов не сочинял, а составлял сводные тексты из услышанного и записанного им, — ценность его наследия возрастает», «В будущем исследователям совершенно необходимо установить как источники сказочных повестей Артынова, так и приемы его работы над древнерусскими литературными и фольклорными материалами... Тогда вклад Артынова как собирателя отечественной фольклористики и лубочной литературы будет правильно оценен и по-настоящему понят». И тут же сам делает вывод «Место Артынова в истории науки — сразу после Александра Николаевича Афанасьева.» (ну потому что ему так хочется и кажется, докторам наук так писать можно, обосновывать не обязательно).
И еще один момент. Из пересказа автобиографии Артынова создается впечатление, что все к чему прикасался Артынов — превращалось в прах. «Ростовский летописец» П.В. Хлебникова сгорел, «Мусин-Пушкинский» сборник пропал, «Трехлетовский сборник» потерялся. Не сохранились и «черновики записей экспедиций 1870—1871 гг. не сохранились", которые якобы проводил Артынов; 50 тысяч листов сочинений Артынова сохранились, а черновики нет. А ведь это один из самых характерных приемов фальсификаторов — создается легенда об утрате источника, из которого автор-фальсификатор якобы ранее сделал некоторые выписки (как-правило не очень хорошего качества «придерживался современного языка...не удержал слов подлинника» и т.п. ).
Таким образом, статья Бегунова при всем ее наукообразном виде представляет всего лишь пересказ и оценочные суждения (никак не подкрепленные доказательствами). Изх первоначального посыла создать «объективное исследование» у Бегунова не получилось ничего. Ни объективного. Ни исследования. Его статья — типичный пример псевдонаучной, наукообразной работы. Поэтому она и опубликована в провинциальном сборнике, а не в академическом издании. Зато эта статья хороший пример для студентов — историков и филологов — пример того, как не надо писать научное исследование.
В итоге тезисы Н.Н. Воронина 1975 года до сих пор в силе.
Они следующие:
1. А.Я. Артынов в нескольких рукописях использовал сфальсифицированный текст (по всей видимости Сулакадзевым)
2. А.Я. Артынов не понимал своей первоначальной копии и в последующих по-разному делил текст на слова.
3. А.Я. Артынов дополнял и перерабатывал сфальсифицированный текст
Так что к литературному наследию А.Я. Артынова нужно относиться очень осторожно. Более точно, по моему мнению, А.Я. Артынова называть краеведом (он им был в меньшей степени), лубочным писателем (в большей степени). Сочинения Артынова — несомненно являются ярким феноменом культуры ростовского крестьянства XIX в., но искать в них отголоски древних летописей явно бессмысленно. Никаких древних летописцев у Артынова не было. Он их выдумал, чтобы придать статус своим литературным произведениям. А они имеют очень яркие маркеры — имена героев взяты Артыновым из местных географических названий, поэтому спутать стиль автора с чем-нибудь другим просто невозможно.
А что касается статьи Ю.К. Бегунова, то она, к сожалению, не является исключением из его работ 1990-х — начала 2010-х гг. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

О достоверности воспоминаний

Попалось в сети, заинтересовало "ростовской" темой - см. ниже цитата. А сначала - мои рассуждения насчет цитаты. Нельзя со вс...