понедельник, 30 января 2012 г.

Таинственная пластина. Романовская реликвия начала XVII века или позднейшая подделка?

Сергей Сазонов
"Ростовская старина", № 161, («Ростовский вестник», № 7 (15268), 31 января 2012). Номер и, соответственно, моя заметка, посвящены юбилею Сергей Михайловича Каштанова.

Романовская реликвия начала XVII века или позднейшая подделка?

В собрании Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль» находится предмет, который до сих пор не привлекал внимания исследователей. Это небольшая медная пластина прямоугольной формы. Пластина поступила в музей в начале 1990-х гг. в дар от Вячеслава Александровича Кима, известного коллекционера, в то время - директора Ростовского музея. В.А. Ким, в свою очередь, сообщил мне тогда, что приобрел эту вещь «у антиквара».






На пластине имеются три надписи. Две из них выполнены в технике оброна. Третья – гравирована. Первая, самая пространная, воспроизводит текст православного Символа веры. Вторая гласит:
«Сице аз смиреный митрополит Ростовский Филарет держу есми и исповедаю православные веры. В лето 7120 (1612)».
И, наконец, третья:
«Сие исповедание православные веры бе устроено повелением святейшаго патриарха Московскаго и всей Руси Филарета егда бе в полоне у краля ляшскаго Жигимонта. Ныне же дал ея яко благословение святей сей обители. В лето 7130 (1622)».
Уже самое первое знакомство с этим памятником производит сильное, почти шокирующее впечатление. Если верить этим текстам, перед нами реликвия, знаменующая собой стойкость митрополита Филарета, проявленную им в польском плену. Филарет, оказавшийся в католическом окружении, приказывает «исповедание православной веры» «устроить» в металле. При этом используется весьма трудоемкая техника оброна, при которой фон выбирается ниже надписи или рисунка. Эта техника, сама по себе, «дорогая», почти «драгоценная», вполне соответствует драгоценному значению текста, подчёркивает это значение. Третья надпись, судя по тексту, сделана позже. Она расположена на поле, первоначально оставленном свободным. Из нее следует, что через десять лет этот предмет был подарен в некий монастырь («обитель»).
В самом общем виде разница между православным и католическим Символами веры – в вопросе о нисхождении Святого Духа. Православные считают, что Святой Дух исходит от Бога Отца. Католики добавляют сюда «и от Сына». Не приходится говорить, что в тексте читается именно православная редакция. Перед нами своего рода декларация, знак твердой и непреклонной приверженности православию и личной стойкости основателя романовской династии. Если этот памятник подлинный, то он должен занять место одного из предметов-символов, связанных с важным переломным моментом в истории страны.
Между тем, вопрос о подлинности этого памятника остается открытым и должен быть исследован. Эта пластина появилась «ниоткуда». У нее нет истории. В самом общем виде историческая канва, вроде бы, соответствует действительности. Митрополит Филарет в 1610 г. вошел в состав посольства к польскому королю Сигизмунду III, которое должно было пригласить на царство сына короля, Владислава. Одним из условий приглашения было принятие Владиславом православия. Как видим, вопрос веры был одним из центральных. Король не принял условий посольства. Филарет был пленен и отправлен в Польшу. В 1613 г. на царство избирается сын Филарета, Михаил. В 1619 г. Филарет возвращается из плена и немедленно избирается патриархом. Если верить надписям, в 1622 г. был десятилетний «юбилей» «устроения» пластины. Эта круглая дата могла подвигнуть патриарха Филарета к передаче памятного предмета в один из монастырей («в сию обитель»).
Однако нельзя исключить и того, что пластина является позднейшей подделкой. Можно назвать, как минимум, два повода появления такой подделки. Первый – 300-летний юбилей династии Романовых. Реликвия, восходящая к основателю династии, могла быть высоко оценена именно в 1913 г. Второй повод для создания подделки – собственно текст Символа веры. Известно, что к XIX в. официальный Символ веры и соответствующие старообрядческие тексты имели много мелких редакционных различий. Текст, который читается на пластине, не совпадает полностью ни с редакцией официального православия XIX в., ни с известными мне старообрядческими редакциями, ни с текстами XVII века. В то же время нельзя исключить возможности появления этого памятника именно в старообрядческой среде в качестве аргумента в полемике с «никонианами».
Возможными направлениями исследования могут стать дальнейшее изучение текста, изучение метала пластины, техники нанесения надписи, ее «почерка» в сравнении с другими памятниками начала XVII в., языка. Цель публикации - именно привлечение к этому памятнику внимания исследователей.

"Ростовская старина", № 161, («Ростовский вестник», № 7 (15268), 31 января 2012).

Апдейт.
Д.Ф. Полознев, познакомившись с этой заметкой, написал мне следующее.

Сережа, "на вскидку" такие же ощущения, как утебя. Вроде бы реликвия, но текст царапнул непохожестью на тексты 17 в., хотя очень похож, а неправильность можно спсиать на польский плен и т.п. По изображению: уж очень похоже на стилизацию модерна. Сверка собственно Символа веры во всех его редакциях может завести в такие чащи источнико- и текстоведения и палеографии, что не выбраться. Мне кажется, что продуктивнее искать аналоги собственно пластине. Что это за действие такое: изваять свое убеждение/утверждение на железяке? в 17 в.? Писали ведь в книгах, на церковной утвари, на стенах храмов. А тут что?

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Договор о доставке льняной пряжи с Ростовской ярмарки на парусную фабрику, 1808 г.

В конце XVIII – начале XIX вв. крестьяне Нечерноземья, получая мало прибыли от земледелия, свое свободное время (а им были осень, зи...