среда, 4 мая 2011 г.

А.В. Киселёв, И.А. Киселёва. Этнолокальная группа белорусов в Ростовском районе

Настоящее сообщение посвящено изучению этнолокальной группы[1] белорусов («зарецких»), проживающей в д. Заречье бывшего Фатьяновского сельского округа (в настоящее время Петровского сельского поселения) Ростовского района Ярославской области в 34 км к юго-западу от г. Ростова (ил. 1).

Данная работа выполнена в рамках проекта «История и культура этнолокальной группы белорусов («зарецких») в Ростовском районе Ярославской области», существующего с 2004 г. (авторы-участники – сотрудники ГМЗ «Ростовский кремль» А.В. Киселёв и И.А. Киселёва). В ходе осуществления проекта изучались и продолжают исследоваться вопросы, связанные с историей данной общности, её существования в условиях инокультурного и иноэтнического (русского) окружения, духовной и материальной культурой, бытом, национальной самоидентификацией и идентификацией[2].
Источники представлены следующими материалами:
данные первичного учёта населения д. Заречья (сведения метрических книг Спасо-Преображенской церкви с. Спас-Смердино Ростовского уезда за 1910-1917[3] и книг брачных обысков названной церкви за 1918-1922 гг.)[4];
сведения о землевладельцах по Ростовскому уезду «с указанием количества владеемой земли» за 1910 г.[5];
документы, отражающие деятельность органов самоуправления и сельсоветов по Новосёлко-Пеньковской волости Ростовского уезда[6];
сведения похозяйственных книг д. Заречья и белорусских хуторов по Чёпоровскому сельскому совету Ростовского района[7];
информация «Летописи родного края» (далее – Летопись), составленной учениками Чёпоровской средней школы Ростовского района на основе сборов, проведённых учителем В.М. Посудниковой в д. Заречье и окрестных селениях[8].
материалы полевых исследований и натурных наблюдений, осуществлённых авторами в 2004-2009 гг. За указанный период был полностью обследован Фатьяновский сельский округ (31 населённый пункт), в результате чего выявлен круг информантов, от которых записаны различные по полноте и содержанию сведения.
В начале XX в. «сельцо» Заречье (447 десятин земли)[9] принадлежало потомственной дворянке Екатерине Михайловне Губастовой. К 1910 г. большая часть земель была запущена[10]. В поместье находилось два дома: двухэтажный кирпичный и одноэтажный деревянный[11], сад с акациями, липовая аллея, пруд, выложенный кирпичом[12]. В настоящее время урочище «Старое Заречье» представляет собой возвышенность, ограниченную шоссейной дорогой с юга и р. Сарой с севера и востока.
Наиболее раннее упоминание о белорусах в регионе относится к январю 1910 г.[13]. Будущие основатели Заречья (всего 19 фамилий) являлись выходцами из 11 деревень 5 волостей Лепельского уезда Витебской губернии[14] (ил. 2): Черсвятской (д. Загорье – фамилии Грак, Клоп, Коваленко, Северин, Шевченко; д. Козьяни[15] – Бурак; д. Шнитки[16] – Ничичейко, Поцейко; д. Корсаково – Поцейко; д. Паулье – Оводин, Дзелас); Усайской (д. Подлипки – Литвин; д. Туроссы[17] – Медведевы); Бельской (д. Завыдренье[18] – Гордиенко[19], д. Урбаново[20] – Башун, Печура); Ушачской (д. Волчо I – Бутовские, Дегтяренко, Шамук), Воронежской (д. Островенская – Коршун)[21].
Основная причина отъезда белорусов в центральную Россию – малоземелье[22]. «Повсюду висели объявления с приглашением крестьян в Ярославскую губернию на вечное поселение»[23]. Информанты упоминали о так называемых «розглядах»: «посылали от деревни избранных… пять-шесть мужиков. Они ехали, год жили в какой-то местности, испытывали погодные условия, в общем, всё на свете. И потом приезжали и говорили: вот так и так. Они… ехали в Щёлково под Москву. Что-то не попали туда, попали в Клин. Потом ездили в Сибирь, но им там тем более не понравилось: их там съела гнус, мошкара…»[24]. В числе «розглядов» называли «деда Наума»[25] и Павла Кузьмича Клопа[26]. О последнем рассказывали, что белорусы «сердились на него, потому что он им-то место выбрал здесь: ведь у нас кругом болота, участки дальше не распашешь. Он, говорят, нас в болотину сунул»[27].
Сначала белорусы жили в двухэтажном доме и работали на помещицу[28]. Вскоре она продала им свое имение и уехала в г. Сергиев посад[29].. Для покупки поместья приехавшим крестьянам была выделена государственная ссуда в размере 55 000 руб. сроком на 50 лет[30]. С утверждением Советской власти и отменой прежних денежных отношений выплаты были прекращены[31].
Из-за недостатка пахотной земли в 1,5 км к югу от «старого» Заречья было основано «новое» Заречье (ил. 3)[32]. При расчистке участков из выкорчёванного леса строились дома[33]. Землю для постройки распределяли по жребию, каждый должен был самостоятельно обрабатывать свой участок: «Мать рассказывала, была полянка, и такая красивая, цветочки росли голубенькие какие-то и всё прочее. И за это место между мужиками шла целая война. Дело дошло до кольев. А потом бились, бились. Кто кого одолеет. Потом догадались жребий бросить. И по жребию досталось это место дедушке, материному отцу»[34].
В 3-5 км южнее Заречья были основаны три хутора: Доры (проживала семья Шамук), Заино (семья Поцейко), Леньково (семья Грак)[35]. В период коллективизации эти поселения были ликвидированы, а их жители переселились в окрестные деревни Заречье (Доры, часть Заина), Иваново (Леньково) и в г. Мытищи Московской области (часть Заина)[36].
В ходе полевых исследований были получены сведения по топографии и топонимии «старого» и «нового» Заречья. Информанты приводили гидронимы (р. Сара и впадающая в неё р. Недуга[37]; болота Большое – к западу от деревни[38]; Горелое – к северо-востоку)[39]; названия мест на р. Саре (Купальня[40]; Маринин Бочаг[41]); полей (Бабка, Барское Угодье); лугов (Шапошницкий – к западу; Долгуша – к востоку; Романов Хутор – к югу[42]; Барский; За Садом[43]; Заворотье[44]); хозяйственных построек (Барская Рыга[45]). В настоящее время сохраняется мост через р. Сару, соединяющий д. Заречье и с. Спас-Смердино. В пределах «нового» Заречья бытовали названия возвышенностей, располагавшихся в северной (Малая Сосновка, Большая Сосновка) и южной (Липовка)[46] частях деревни.
Об условиях жизни, в которых первоначально жили «зарецкие», могут свидетельствовать демографические показатели 1910-1917 гг. Родилось детей: 1910 – 8, 1911 – 7 (1 мертворождённый), 1912 – 9 (1 мертворождённый), 1913 – 6, 1914 – 7, 1915 – 7, 1916 – 3, 1917 – 6. Таким образом, за указанный период в Заречье и хуторах родилось 53 человека, из них 2 – мертворождённых. Смертность: 1910 – 6 человек (из них 5 детей), 1911 – 4 человека, 1912 – 4 человека (3 детей), 1913 – 5 человек (4 детей), 1914 – 2 человека (дети), 1915 – 2 человека (дети), 1916 – 3 человека (дети), 1917 – 3 человека (дети). Умерло 29 человек, из них детей – 22. Причины смерти: «от слабости в рождении» – 12, от простуды – 4, от чахотки – 3, «от старости» – 2, неизвестно – 2, от кори – 1, «от воспаления мозговой оболочки» – 1, от воспаления легких – 1, от оспы – 1, от порока сердца – 1, утонула (самоубийство) – 1[47].
В сообщениях только одной жительницы Заречья содержатся сведения о её родственниках, воевавших в Первой Мировой войне[48]. Архивные материалы также мало освещают этот период в истории деревни.
В первые послереволюционные годы выявился «актив» деревни, представленный председателем сельского совета Заречья Романом Яковлевичем Граком, его заместителем Василием Севериным и секретарем Афанасием Поцейко[49].
Говоря о 1930-х гг., информанты прежде всего вспоминают о коллективизации и раскулачивании: «В колхоз загоняли, сундуки грабили, скот забирали… Так скот не гоняли в деревню, в лесу где-то доили»[50]. В 1931 г. в д. Заречье был образован колхоз «Белорусский труженик»[51]. Из его первых председателей упоминались Пётр Петрович Грак[52], Василий Фомич Северин (1940-1942 гг.[53]), Пётр Фомич Северин (1943-1944 гг.[54]) (ил. 4), при котором колхоз достиг своего расцвета[55].
Часть сообщений посвящена истории Заречья в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.). Часто упоминающийся эпизод – бомбёжка деревни немецкими самолетами: «А рядом сосны стояли. Была такая легенда, будто немцы приняли это за заводские трубы... Маскировка чёткая, сидели с керосином. А он [житель] почему-то не закрыл окошки, и якобы вот он летел, дело вечером было, он взял, опустил на этот свет из окошка ночью зимой эти зажигалки, и одна зажигалка… угодила прямо в дом… и оба дома одного хозяина, и спалил»[56]. В ходе боевых действий из жителей Заречья и хуторов погибло 16 человек (приложение 1).
Обратимся к теме материальной и духовной культуры «зарецких». В Заречье существовали усадьбы с типичной для белорусов трёхкамерной планировкой «хата-сени-хата»[57]: «жили две семьи Пацейка. Посреди проходной коридор холодный, а двери туда и дверь слева… вот вход отсюда был туда и сюда». Полы в домах были земляные, позднее стали делать деревянные[58].
Жители Заречья сами шили одежду из холщовой и шерстяной материи, вытканной на ткацких станах: «сами ткали, и на матрасы тряпку ткали, и половики ткали, и ткали со льна, и рубашки, и брюки шили. Красят, и сошьют. Они, правда, грубые были…»[59]; «шерсть овечью пряли, из этой шерсти овечьей юбки красивые шили, с вышивками со всякими, и полотенца, и покрывала»[60]; «пальто у них из своей тканинки»[61]. По праздникам мужчины надевали рубахи с вышитыми воротниками[62]. Удалось выявить национальные названия частей одежды. Так, сообщали, что старики носили большие шляпы с широкими полями – «брыль»[63]. Бытовали белорусские наименования частей женской одежды: «спидница» – юбка[64], «хустынка» – платок[65]. В качестве верхней одежды упоминались овчинные тулупы-«кожухи» из некрашеной кожи домашней выделки[66]. «Зарецкие» преимущественно ходили в лаптях, сапоги были редкостью[67].
Из предметов утвари упоминались прямое коромысло с выемкой для шеи и металлическими крючками для вёдер (сохранившееся до настоящего времени) (ил. 5), лопаты-«рынды», имевшие особую форму («такая же почти, как снег откидываешь, только по-другому сделаны»[68]), «крючки на верёвках», на которые подвешивали хлеб[69].
В кухне жителей Заречья преобладали блюда из картофеля[70], что характерно для белорусов[71]. Пища «зарецких» была представлена традиционными блюдами: «дерунами», «клёцками», колбасой. «Деруны» («драники») – блины из сырого тёртого картофеля с добавлением крахмала и яиц[72], которые обычно жарили на свином сале и часто употребляли в пищу вместе с жареной свининой или сметаной, маслом[73]. «Клёцки» – кусочки теста из сырого тёртого картофеля с добавлением муки, с начинкой из свинины или грибов[74]. Широко было распространено приготовление колбас из рубленой свинины и телятины с добавлением тмина. Промытые кишки использовали в качестве оболочки. Разновидностью колбасы была «печенёвка», приготовлявшаяся из печени и лёгкого с небольшим количеством мяса[75].
Престольным праздником в Заречье считалась Троица. Известно, что вскоре после основания деревни жители подарили в приходскую церковь с. Спас-Смердино икону, посвящённую этому празднику[76]. Наибольшее количество сообщений о календарных праздниках посвящено Святкам, Масленице и «Купальне». Святки («колядки») сопровождались гаданиями, ряженьем, «колядованием», традиционными молодёжными бесчинствами (просыпанием или протыканием ветками троп, воровством саней и др.)[77]. Широко отмечали Масленицу (что более характерно для русской традиции): всю неделю катались на санях, качались на качелях, в воскресенье жгли костёр на горе Липовке[78]. В отличие от жителей окрестных селений, «зарецкие» особо отмечали день Ивана Купалы («Купальню») 7 июля, однако сообщения, посвящённые этому празднику, малоинформативны. Рассказывали следующее: «Да какие пляски устраивали под Ивана Купалу, под языки! Мужики играют на языках, а бабы пляшут»[79].
Праздники сопровождались песнями и танцами, среди которых упоминались кадриль[80], полька[81], краковяк[82]. Наиболее распространённой была «Лявониха» с традиционными припевками[83]. Сообщали, что русские специально приходили смотреть на пляски «зарецких»[84].
Были записаны сообщения о живших в Заречье людях, лечивших травами и заговорами, колдунье Марье Курилке[85]. С целью излечения от младенческой грыжи, рожи, порчи[86] обращались также к знахаркам, жившим в окрестных деревнях, однако нередко о них говорили с осуждением, приписывая связь с «нечистой силой»[87]. Кроме того, бытовали представления о почитаемых местах, часть которых соответствовала общей традиции региона (о локусах «Марья Святая» и «Благовещенье»)[88]. В то же время в окрестностях Заречья на поле «Бурцево» находился «Святой источник», посещавшийся только «зарецкими» и жителями соседней деревни Иваново: «типа порчи снимал. Детские распашоночки [там вешали]. И там крестик стоял самодельный, небольшой, и вот на этот крестик вешали это хозяйство»[89].
Говоря о бытовавших в Заречье поверьях отметим, что в ходе полевых исследований было зафиксировано следующее сообщение: «с тринадцатого года [старшая сестра], а потом рождались дети, четверо детей умерло, мальчики всё. А потом им [родителям] подсказали: «Назовите именем своего отца». Вот отец был Пётр у меня, и народился ещё мальчик, назвали Петром». В дальнейшем мальчики, родившиеся в семье, выживали[90].
Бытование вышеперечисленных явлений традиционной культуры «зарецких» обусловило своеобразное отношение к ним со стороны русских, жителей окрестных селений. Так, наряду с названиями жителей Заречья по бывшему месту проживания («белорусы», «витебцы»), имели место и обидные: «якуты», «лаптёжники», «бачки» (от белорусского слова «бачка» – батька), «свиньи полосатые». Смеялись над произношением «зарецких»[91], осуждали их бытовые условия: «[с иронией] плохо, грязно жили… свинья-то ходит в избе у них»[92]. Это вызывало ответную реакцию белорусов: «эти ярославские мылись в печках русских, а у нас бани построили»[93]; «[бани] это белорусское изобретение, наверно»[94]; «ярославские и делать ничего не умели. Белорусы-то, они на себя и ткут, и прядут, и все делают»[95].
По-видимому, данные отношения привели к количественному преобладанию в первое десятилетие существования деревни эндогамных браков. Браков между белорусами в 1910, 1911 и 1914 гг. вообще не было; в 1912 – заключено 2 брака[96]; в 1913 – 1 брак; в 1915 – 1 брак, в 1917 – 1 брак; в 1918 г. – 4 брака; в 1919 г. – 3 брака; в 1920 г. – 1 брак (приложение 2).
2 октября 1916 г. был заключён первый межнациональный, единственный в этом году брак между жителем Заречья Константином Ефимовым Коваленко и крестьянкой с. Спас-Смердино Федосией Николаевой Крупичевой[97].
В 1921 г. было заключено три брака (1 – белорусский, 2 – межнациональных), в том числе 23 мая – брак жительницы Заречья Елены Васильевны Медведевой и крестьянина д. Горки Переславского уезда Владимирской губернии Николая Владимировича Кукушкина[98]. В данном случае интересно, что невеста была старше жениха на два года, вдовой с двумя детьми (старший ребёнок – инвалид)[99], причём в первый брак она вступила в 1915 г. будучи беременной. Кроме того, муж стал жить в доме жены, взяв её фамилию[100]. Отметим, что названные обстоятельства заключения брака были не характерны для русских традиционных браков. Мотивы вступления в данный брак со стороны жениха в настоящее время не выяснены, однако нельзя исключать его желание скрыться в другом регионе.
Всего с 1910 по 1921 гг. было заключено 17 браков, из них белорусских – 14 (82,4%), межнациональных (русско-белорусских, белорусско-русских) – 3 (17,6 %).
С середины XX столетия по настоящее время в результате активной миграции «зарецких» за пределы своего «анклава» в другие регионы, заключения межнациональных браков, русифицирования постепенно происходило «размывание» данной общности, исчезала её корпоративность[101]. Касаясь современной истории Заречья, отметим, что сейчас (на январь 2010 г.) в деревне проживают 13 коренных жителей (4 мужчин, 9 женщин) (ил. 6), находится 31 хозяйство (11 постоянных, 20 дачных)[102]. Из уроженцев деревни только трое назвали себя белорусами, причём один из них – и «белорусским националистом»[103]. Остальные из опрошенных считают себя русскими, поскольку родились уже здесь[104]. Имели место факты как официальной русификации фамилий (Бурак – Бураковы, Шамук – Шамуковы), так и неофициальной (Грак – Граковы, Ничичейко – Ничейковы).
Подведем итоги. Следует сказать, что источники предоставляют возможность осветить определенные вопросы, связанные с историей и культурой этнолокальной группы белорусов («зарецких»); выявить условия, в которых она существовала. Можно говорить, что на протяжении достаточно долгого времени, с 1910-х по 1940-50-е годы жители Заречья сохраняли свою обособленность, чем обеспечили сохранение многих элементов белорусской материальной и духовной культуры.


[1] Отметим, что с 1960-х годов в российской историко-этнографической литературе дискутируется тема этнических общностей и их наименований. См., например: Токарев С.А. Проблема типов этнических общностей (к методологическим проблемам этнографии) // Вопросы философии. 1964. № 11. С. 53; Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973. С. 149; Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера земли. М., 2002. С. 110. В последнее десятилетие достаточно устойчивым можно считать термин «этнолокальная группа», которым обозначают этническую общность, обладающую минимальным набором признаков этничности, которую отличает внутреннее единство в противопоставлении к соседним общностям. См.: Логинов К.К. Этнолокальная группа русских Водлозерья. М.: Наука, 2006. С. 5; Дранникова Н.В. Этнолокальная традиция Водлозерья // Живая старина. 2009. № 1. С. 62 и др.
[2] По теме проекта были опубликованы следующие работы: Киселёва И.А. Белорусская деревня Заречье в Ростовском крае // XII Золотарёвские чтения. Материалы научной конференции, 30 октября 2008 г. Рыбинск: Рыбинский музей-заповедник, 2008. С. 252-258; Киселёва И.А. Белорусы в Ростовском крае // Россия в период трансформации: актуальные проблемы: материалы третьей международной научно-практической конференции студентов и аспирантов / Московское представительство Фонда имени Конрада Аденауэра; Международная академия бизнеса и новых технологий (МУБиНТ). Ярославль: РИЦ МУБиНТ, 2009. С. 187-189.
[3] ГАЯО. Ф. 230. Ярославская духовная консистория. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836.
[4] РФ ГАЯО. Ф. Р-1430. Отдельные столы Актов Гражданского состояния Исполкомов волостных советов крестьянских, рабочих и красноармейских депутатов Ростовского уезда. Оп. 2. Д. 83.
[5] ГАЯО. Ф. 642. Ярославский губернский статистический комитет. Оп. 2. Д. 153.
[6] РФ ГАЯО. Ф. Р-179. Новосёлко-Пеньковский Волостной исполнительный комитет Ростовского уезда. Оп. 1.
[7] РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Чёпоровский сельский совет Ростовского района. Оп. 2.
[8] Хранится в Чёпоровской средней школе (д. Чёпорово Ростовского района Ярославской области).
[9] ГАЯО. Ф. 642. Оп. 2. Д. 153. Л. 1.
[10] Летопись
[11] По словам других информантов, в сельце располагались два двухэтажных дома: один – кирпичный, другой «нижний этаж кирпичный, а верх деревянный». В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г. Здесь и далее: инициалы, фамилия и год рождения информанта; место (все населённые пункты бывшего Фатьяновского сельского округа, в настоящее время Петровского сельского поселения Ростовского муниципального района Ярославской области; административный центр сельского поселения – пос. Петровск) и дата записи сообщения. Все материалы полевых исследований хранятся в архиве авторов.
[12] Летопись; С.Н. Буракова, 1930 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[13] ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 55 об.-56.
[14] Авторы отмечают, что в начале XX в. Витебская губерния была в числе тех белорусских губерний, из которых совершались массовые переселения в регионы, населенные русскими. См.: Этнаграфiя беларусау: гiстарыяграфiя, этнагенез, этнiчная гiсторыя. Мн.: Навука и тэхника, 1985. С. 155.
[15] Варианты названия: «Кизьян», «Козьян». ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 50, 99.
[16] Вариант названия: «Шникки». ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 199.
[17] Варианты названия: «Турассы», «Тороссы». ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 118, 155 об.
[18] Варианты названия: «Завыдредне», «Завыдрени». ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 46 об.; 64.
[19] Варианты фамилии: «Гордиевский», «Гордионок». ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 64, 174 об.
[20] Вариант названия: «Арбаново». ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 57 об.
[21] ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836.
[22] К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье 3 июля 2009 г.
[23] Летопись.
[24] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[25] В первоначальный период существования д. Заречья упоминается 1 человек с таким именем: Наум Емелианов Медведев, 1873 г.р. ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 65 об.-66; РФ ГАЯО. Р-327. Оп. 2. Д. 4. Л. 2 об.
[26] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 30 сентября 2004 г.; А.Н. Григорьев, 1960 г.р., д. Лазарево, 11 сентября 2009 г.
[27] По словам информантов, Клоп уехал в с. Троица-Нарядово, располагавшееся в той же Новосёлко-Пеньковской волости и устроился там работать на «ткацкой фабрике». И.П. Анкудинова. 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.; Н.Д. Грачев, 1919 г.р., пос. Петровск, 19 октября 2007 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье 3 июля 2009 г.
[28] Н.С. Северина, 1926 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[29] Летопись. З.П. Шамукова, 1927 г.р., К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[30] Летопись.
[31] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[32] М.Е. Бураков. 1924 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[33] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.; А.Н. Григорьев, 1960 г.р., д. Лазарево, 11 сентября 2009 г.
[34] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[35] РФ ГАЯО. Ф. Р-179. Оп. 1. Д. 1. Л. 99, 106 об., 110 об.-111.
[36] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[37] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[38] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[39] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[40] Приведём описание данного места: «Мост был, там Купальня, пристань, песочек такой мелкий… там такой… не обрыв, а круча, сход такой был, и пристань. Учились там купаться, плавать, на этой Пристани. Тем более выход хороший, песочек там такой, не испачкаешься, ничего, и глубина такая позволительная». В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[41] Данное название объясняли тем, что «по поверью, Марина утонула там какая-то»; «Она [Марина] с братом жила. Он больно её избил. Утопилась». И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г. Отметим, что данный факт отражен в записях об умерших Метрической книги церкви с. Спас-Смердино за 1911 г.: [умерла] 14 [июня], [погребена] 16 [июня] [деревни] Загорья крестьянская девица Марина Яковлева Грак [возраст] 15 [лет] [причина смерти] Утонула. ГАЯО. Ф. 230. Оп. 2. Д. 1836. Л. 82 об.-83.
[42] Данный топоним объяснялся следующим образом: «Один мужчина у нас, старик, разрабатывал для себя там, в болоте совсем… Он здесь [в д. Заречье] жил, а для покосу себе». И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[43] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[44] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[45] «Раньше дорога была, тут как раз, тут как раз мимо ее [риги] ехали, тогда как раз здесь было место заметно. Овин, не овин, а этот, ну для молотьбы площадка ровная была сделана вот так». В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[46] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[47] ГАЯО. Ф. 230. Оп. 2. Д. 1836.
[48] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 30 сентября 2004 г.
[49] РФ ГАЯО. Р-179. Оп. 1. Д. 27. Л. 67, 109, 143.
[50] И.А. Шамуков, 1927 г.р. и С.Н. Буракова, 1930 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[51] РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Оп. 2. Д. 6. Л. 4 об. На данный момент точная дата образования колхоза не выявлена. Тем не менее, данные Похозяйственной книги д. Заречья 1934 г. упоминают наиболее раннюю дату вступления в колхоз – 6 мая 1931 г. РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Оп. 2. Д. Л. 42 об.
[52] В.П. Демидова, 1940 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[53] РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Оп. 2. Д. 14. Л. 1 об.-1 а.
[54] Там же. Д. 23. Л. 19 об.-20.
[55] И.А. Шамуков, 1927 г.р. и К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[56] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[57] Белорусы // Народы России. М., 1994. С. 111.
[58] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г. Известно, что дома с земляным полом были распространены у белорусов. См.: Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Белорусы. Материалы к серии «Народы и культуры». Вып. XXVI. Кн. 1. Историко-этнографический очерк традиционной культуры. М., 1992. С. 32.
[59] К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.
[60] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.
[61] З.П. Тимофеева, 1917 г.р., д. Иваново, 17 августа 2006 г.
[62] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[63] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г. Такой вид мужского головного убора, как «брыль» («валенная шляпа с полями») являлся распространённым у белорусов. См.: Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Белорусы… С. 73.
[64] В литературе по этнографии белорусов чаще всего встречается термин «спаднiца» как юбка, «сшитая из домотканого полотна или белой покупной материи». Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Указ. соч. С. 68.
[65] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г. Платок «хустка» (термин в такой форме) был распространённым головным убором женщин и девушек. См.: Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Белорусы... С. 70.
[66] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г. Ср.: Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Белорусы… С. 72.
[67] К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.
[68] А.Н. Григорьев, 1960 г.р., д. Лазарево, 11 сентября 2009 г.
[69] В.С. Секерина, 1923 г.р., д. Уставское, 8 июня 2006 г.
[70] Л.П. Северин, 1931 г.р., д. Чёпорово, 17 августа 2007 г.
[71] См.: Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Белорусы… С. 57.
[72] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[73] К.С. Северин, 1928 г.р. и М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[74] М.Е. Бураков. 1924 г.р. и К.С. Северин, 1928 г.р. д. Заречье, 23 июня 2005 г.; В.С. Секерина, 1923 г.р., д. Уставское, 8 июня 2006 г.; В.Р. Барашкова, 1930 г.р., д. Тереньково 19 июля 2006 г.
[75] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[76] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 30 сентября 2004 г.
[77] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[78] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.; К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[79] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г. Ср. Ганцкая О.А., Григорьева Р.А. Белорусы… С. 128.
[80] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.
[81] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[82] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[83] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.; В.Е. Крупичева, 1929 г.р., с. Спас-Смердино, 16 ноября 2007 г.; Л.П. Северин, 1931 г.р., д. Чёпорово, 17 августа 2007 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[84] М.Е. Бураков, 1924 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[85] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[86] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[87] См.: Киселёв А.В. Знахарка в современной деревне (на материалах полевых исследований) // Социальная история российской провинции: материалы Всероссийской научной конференции. Ярославль: ЯрГУ, 2006. С. 150-151; Киселёв А.В. «Вот в Тарасове у нас бабушка была Степановна…» // Живая старина. 2008. № 1. С. 48.
[88] Л.П. Северин, 1931 г.р., д. Чёпорово, 17 августа 2007 г.; В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[89] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[90] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г. По данным метрических и похозяйственных книг приведённые сведения подтверждаются. ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 202 об., 204 об.; РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Оп. 2. Д. 6. Л. 46 об.
[91] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.; Л.А. Волкова, 1949 г.р., с. Новосёлка, 5 июня 2008 г.; Н.Н. Юхнина, 1946 г.р., с. Новотроицкое, 10 августа 2009 г.
[92] З.П. Тимофеева, 1917 г. р., д. Иваново, 17 августа 2007 г.
[93] К.С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
[94] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[95] И.П. Анкудинова, 1925 г.р., д. Заречье, 23 июня 2005 г.
[96] Первый брак 20 мая 1912 г.: жених Петр Фомин Северин 19 лет, невеста Варвара Николаева Бурак 20 лет. ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 98 об.-99. В ходе полевых исследований было зафиксировано воспоминание об этом событии: «Когда у нас отец с матерью венчались у Спаса, так тут вся подвселенная собралась посмотреть: дескать, как они одеваются, и что они за люди». И.П. Анкудинова, 1925 г.р., 30 сентября 2004 г.
[97] ГАЯО. Ф. 230. Оп. 11 (Ростовский уезд). Д. 1836. Л. 197 об.-198.
[98] РФ ГАЯО. Ф. Р-1430. Оп. 2. Д. 83. Л. 34-34 об.
[99] РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Оп. 2. Д. 6. Л. 44.
[100] Отметим, что Н.В. и Е.В. Медведевы упоминаются вступившими в колхоз 6 мая 1931 г., т.е. одними из первых. РФ ГАЯО. Ф. Р-327. Оп. 2. Д. 6. Л. 44.
[101] В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[102] Похозяйственная книга по д. Заречье № 4 за 2007-2011 гг. хранится в архиве бывшей Фатьяновской территориальной администрации (д. Чёпорово). В настоящее время Петровское сельское поселение Ростовского муниципального района Ярославской области.
[103] В.П. Демидова, 1940 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.; В.Р. Барашкова, 1930 г.р., д. Тереньково, 31 мая 2007 г. В.Н. Коваленко, 1931 г.р., д. Заречье, 3 июля 2009 г.
[104] К।С. Северин, 1928 г.р., д. Заречье, 9 июня 2005 г.
История и культура Ростовской земли. Ростов, 2010. С. 288-304.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Борисоглебский музей, дом крестьянина Елкина 12 августа 2017.

12 августа сего года, в день празднования дня поселка Борисоглебский, в музее - доме крестьянина Елкина прошли мастер классы для дете...