среда, 7 марта 2018 г.

Договоры обучения сапожному и башмачному мастерству в маклерских книгах Ростова конца XVIII – начала XIX в.



Сапожник - ремесленник, работник, занимающийся шитьем и починкой кожаной обуви. Работа сапожника — традиционное ручное ремесло, уходящее корнями вглубь веков и представляющее из себя по-прежнему искусство изготовления обуви и ее ремонт.
Маклерские книги Ростова конца XVIII – первой половины XIX вв. один из важных, документальных источников по договорам и контрактам, охватывающим самые разные профессии. В том числе мастеров сапожных и башмачных, бравших учеников в обучение. Рассмотрим несколько контрактов первой четверти XIX в.
7 ноября 1805 г. города Ростова церкви Николая Чудотворца что во Ржищах, дьячок Григорий Михайлов взял у госпожи титулярной советница Афимьи Григорьевой Аверкиевой дворового ее мальчика Ипполита Яковлева, для обучения башмачному и сапожному, женскому мастерству. Можно предположить, что мальчика затем обучали изготавливать женскую обувь. Срок обучения указан, впредь на два года. Текст договора составлен от имени Григория Михайлова. По условиям, для пищи и содержания упомянутого ученика мастер ежегодно получал от госпожи Аверкиевой: ржи три четверти; деньгами – десять рублей [все суммы, числа в договорах написаны прописью – А.М.] и одежду. Обувь, мытье белья, и банное поступало, зависело от Михайлова. В обосновании заключения письменного договора, в его тексте сказано, что он дан «в удостоверение ее благородию всего вышеобъявленного». Подпись под договором дьячок поставил «своеручно»: был грамотным.
Ниже в тексте отмечается, что в задаток Григорий Михайлов получил денег пять рублей. Договор у маклерских дел был явлен 10 ноября 1805 г. в Ростове, от вышеозначенной титулярной советницы Афимьи Григорьевой Аверкиевой. Маклер Алексей Привалов записал текст документа в маклерскую книгу под №76.
31 марта 1808 г. ростовские мещане Александр Иванов и дед его Гаврило Прохоров Хлебниковы заключили договор с ростовским же мещанином Иваном Алексеевым Поникаровым. Текст документа изложен от имени всех трех участников, когда они говорят о своих обязательствах. По договору, Александр, добровольно и не по принуждению от кого либо пожелал быть у Паникарова в обучении науке сапожного мастерства. Срок обучения указан, впредь на четыре года. Обучение должно было производиться без всякой платы, на всем содержании Поникарова, пищей и одеждой, как верхней так и нижней, а также обувью. Ниже отмечается, будущий ученик остался, к моменту заключения договора, сиротою, не имевшем ни от кого призрения и пропитания. Вероятно, Александр был подростком и далеко не богатый дед принял участие в его дальнейшей судьбе. Об этом Гаврило Хлебников так и говорит: «И за недостатком своим ничем его содержать и снабдить не могу. Других же сродников к воспитанию и обучению его наукам не имелось». Поэтому Александр, обязался жить у Поникарова все четыре года, «со всяким смирением и послушанием». Ниже условия о том, как должен вести себя ученик: ничего не предпринимать «Без воли и спросу» мастера, никаких дурных и противных закону проступков не чинить и никуда не отлучаться. В противном случае ученик при отлучке подвергал себя «законному суждению».
В свою очередь, дед, Гаврило Хлебников, дал обязательство своего внука, Александра, ранее срока обучения от мастера не забирать, послаблений не делать, «кроме того, чтобы подкреплять его на доброе».
Мастер Иван Поникаров, обязался принять Александра, на вышеупомянутых условиях к себе, на четыре года, для науки сапожного мастерства. Пищу, платье, верхнее и исподнее, и обувь ученика обеспечивать «из своего кошту», то есть, из своих собственных средств. Обучать его указанному мастерству, не скрытно, с большим старанием.
В уверение с обоих сторон для содержания упомянутых условий без нарушения было решено записать договор в маклерской книге, подлинник которого оставался у мастера. Хлебниковым давалась за подписью Поникарова копия.
Ученик Александр Хлебников и мастер Иван Поникаров подписали договор лично: были грамотными. За Гаврилу Хлебникова, «за неумением грамоте и писать», по его личному прошению документ подписал ростовский купец Федор Борисов Вереин.
3 апреля 1808 г. рассмотренный договор был явлен в Ростове у маклерских дел. В книгу подлинником под №144 его записал маклер Алексей Привалов. Ниже другим подчерком следует подпись: «К сей записке ростовский мещанин Александр Иванов Хлебников руку приложил. Подлинный договор мещанин Иван Алексеев Поникаров получил».
Следующие несколько договоров датируются 1814 г. и связаны с мастером, ростовским посадским Павлом Петровым Тарасовым.
13 марта 1814 г. Тарасов заключил договор с коллежским регистратором Алексеем Михайловым Артемьевым. Последний отдал Тарасову дворового своего человека, Петра Михайлова, для обучения сапожному мастерству.  Срок обучения указан: впредь на пять лет. Тарасов должен был обучить ученика в указанный срок «лучшему немецкому мастерству». То есть, или типу немецкой обуви, или модным ее образцам. Упомянутый ученик обязывался быть у Тарасова, в послушании. Стороны условились хранить договор нерушимо. Подлинный документ предстояло хранить у себя Тарасову.
Рассмотренный договор был явлен в Ростове у маклерских дел на следующий день, 14 марта 1814 г. Маклер Николай Носов внес его в книгу под №74. Здесь есть упоминание о том, что рассмотренный договор был написан на бумаге пятидесятикопеечного клейма, то есть гербовой бумаге определенной стоимости. Поэтому сторонам дозволялось уплатить в казну один рубль пятьдесят копеек. К сей записке коллежский регистратор Артемьев расписался в документе лично, был грамотным. Мастер же Павел Петров Тарасов, забирая подлинник, попросил расписаться за себя ростовского купца Петра Шестакова.
В тот же день, 13 марта 1814 г. Павел Петров Тарасов заключил договор с ростовским посадским Владимиром Андреевым Второвым, который отдал Тарасову сына своего Ивана Владимирова, для обучения сапожному мастерству. Условия и срок обучения практически аналогичны предыдущему документу. Также, как и предыдущий, договор написан на гербовой бумаге с клеймом в 59 копеек, а 14 марта 1814 г. явлен в Ростове у маклерских дел и записан в книгу под №75.
Через несколько месяцев, 22 июля 1814 г. ростовский посадский, мастер, Павел Петров Тарасов заключил договор с ростовской помещицей, майоршей Елизаветой Ивановой Протасьевой. Последняя отдала Тарасову дворового своего мальчика Ивана Иванова, для обучения сапожному и башмачному, немецкому мастерству. В отличие от вышерассмотренных документов, здесь срок обучения - шесть лет. В течение данного времени Тарасов обязался обучить мальчика «лучшему сапожному мастерству». Платы за обучение деньгами, пищей, обувью и платьем, не предполагалось, кроме рубашек и «портов». Ученик поступал на содержание мастера. Тарасову, по истечение срока вменялось в обязанность выдать мальчику новые кафтан, тулуп, шапку и сапоги с чулками.
Все время обучения ученику предписывалось быть у мастера в послушании и повиновении. Помещица обязалась прежде истечения шестилетнего срока не забирать мальчика. Однако, здесь в тексте есть оговорка. Протасьева могла забрать его при дурном содержании и строгом обхождении. Мастер обязывался обучать и содержать ученика добропорядочно. Тулуп, сапоги с чулками по окончании срока - выдать. На большее, на другое движимое имущество и инструменты ученик мог не рассчитывать.
Стороны условились содержать договор «свято и нерушимо», а 7 июля 1814 г. явили его в Ростове у маклерских дел. Документ был записан в маклерскую книгу под №132 маклером Николаем Носовым. Протасьева подписала его лично, была грамотной. При подписании свидетелем выступил губернский секретарь Федор Ащерин. Ниже, под текстом договора, другим подчерком, следует подпись, что Павел Тарасов договор на руки получил, а вместо него расписался купец Петр Шестаков.
Еще одна, очевидно крупная, сапожная и башмачная мастерская была в Ростове у мещан Юрыгиных. 2 октября 1815 г. ростовский мещанин Николай Михайлов Юрыгин и ростовской Ямской слободы ямщик Иван Сергеев Красков заключили между собой следующее условие: Красков, отдавал родного сына своего, малолетнего, Александра Иванова - Юрыгину, для обучения сапожному мастерству. Срок обучения - четыре года, с 1 июня 1815 г., до 1 июня 1819 г. Юрыгин обязался, в течение означенного срока, обучить Александра Иванова тому мастерству, как он сам знает. Следующим, важным и непременным в текстах таких договоров пунктом являлись условия содержания ученика. Платьем, верхним и нижним, Александра Иванова обеспечивал отец. А обувью и пищей – мастер.
Во время обучения у Юрыгина ученик обязался быть у него в полном и непосредственном повиновении. В специальном дополнении оговаривалось, что, все прогулы ученика отрабатывались после истечения срока обучения. Причем, за тот или иной прогул «для видимости и впредь неоспоримости» Юрыгин мог применить по отношению к ученику телесные наказания – «свое рукоприкладство». В противном случае, если родитель ученика Красков впоследствии был против данного условия - за то он подвергал себя пред начальством ответственности. Перед нами документальное свидетельство телесных наказаний. Стороны условились содержать договор «с обеих сторон свято и нерушимо» и подписали его лично, были грамотными. Помимо сторон, документ подписал и свидетелем был подканцелярист Гаврило Васильев Андреевский.
2 сентября 1815 г. заключенный договор был явлен в Ростове у маклерских дел и записан в книгу под №274 маклером Николаем Носовым. Ниже, под текстом документа в книге следуют подписи.
В ноябре того же 1815 г. ростовская помещица, титулярная советница Прасковья Иванова Оголевцова заключила договор с ростовским мещанином Петром Ивановым Баганиным. Оголевцова отдала Баганину, крепостного, дворового человека Петра Егорова, для обучения его башмачному мастерству. Срок обучения указан в один год и десять месяцев с половиною. Помещица обязывалась, в продолжение срока обучения, доставлять для Егорова все верхнее платье кроме обуви. Баганин, в то же время - содержать ученика на своем пропитании, а также обеспечивать его обувью. По истечении срока мастер обязался доставить Егорова к Оголевцовой исправным башмачником. При этом, он получал от нее за обучение двадцать пять рублей. В том случае, если Баганин не мог обучить ученика и отдавал его до срока не обучив, он беспрекословно выплачивал Оголевцовой, сто пятьдесят рублей за неустойку. Помещица также обязалась выплатить мастеру аналогичную сумму, если заберет своего дворового ранее завершения срока обучения. Баганин оставлял у себя подлинник договора, а Оголевцевой оставалась копия документа с подписью мастера. Стороны, как было принято, условились содержать договор свято и нерушимо. Здесь, под текстом документа следует приписка, что за неимением в ростовском уездном казначействе гербовой бумаги определенной стоимости для написания договоров они написали его на бумаге «крепостной».
Вместо помещицы Прасковьи Ивановой Оголевцовой, «по ее личному прошению и неумению грамоте», договор подписал ее муж - титулярный советник Григорий Васильев Оголевцов. Петр Иванов Баганин «руку приложил» лично, был грамотным.
2 ноября 1815 г. стороны явили подписанный документ в Ростове у маклерских дел. Маклер Носов [имя маклера здесь не указано – А.М.] записал текст договора в книгу под №294. Ниже следуют подписи сторон.
Сапожная и башмачная мастерская Н.М. Юрыгина очевидно стала заметным торгово-ремесленным предприятием в Ростове, поскольку Юрыгин не только брал учеников, но и стал нанимать уже подготовленных сапожников для изготовления обуви. Об этом свидетельствует договор, заключенный 30 января 1824 г. Согласно договора, Угличской округи, вотчины титулярной советницы Анны Борисовой Артемьевой, деревни Березников, дворовой человек Петр Михайлов, имевший выданный из Угличского уездного казначейства паспорт подрядился у ростовского мещанина Н.М. Юрыгина, сроком на один год, шить сапоги попарно, с получением за каждую пару по нижеследующим ценам, а именно: за фантовую пару – один рубль пятьдесят пять копеек, а с прошивкой – один рубль пять копеек. Из материалов Юрыгина, бесприкословно и отлично. В задаток Петр Михайлов получил от Юрыгина сорок рублей. Остальное он получал по расчету продукции и «видимости художества». Платье верхнее и исподнее был обязан иметь свое. Юрыгин обеспечивал его пищей и жильем.За неграмотного Пера Михайлова договор подписал ростовский мещанин Иван Бобылкин.
14 февраля 1824 г. рассмотренный договор был явлен в Ростове у маклерских дел и записан в книгу под №64 маклером Николаем Носовым. Подлинный договор забрал к себе Н.М. Юрыгин.
Таким образом, в Ростове и уезде среди мастеров сапожного, башмачного мастерства упоминаются посадские люди, ямщики, крестьяне, церковнослужители (дьячки), реже крепостные мастера разных помещиков. Учениками к ним поступали мещане, а также крепостные, обычно дворовые люди, посылаемые в обучение своими помещиками. Сроки обучения колебались от двух до шести лет. Плата за обучение могла не взиматься, однако в целом ряде договоров она есть в как денежной так и натуральной форме, одеждой и припасами. В основном ученики находились на обеспечении мастера, отрабатывая его затраты долгим сроком пребывания в учебе. В немалой части договоров мастер должен был обучить ученика «лучшему немецкому мастерству». То есть, типу немецкой обуви, или модным ее образцам. Нередко указывалась специализация: изготовление мужской или женской обуви. Все время обучения ученики обязывались быть у мастера в послушании и повиновении. Нередко в договорах упомянута возможность телесных наказаний.
Источники:
1.        РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3417. Л. 39-39 об.
2.        РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1 Д. 3493. Л. 37 об. – 38.
3.        РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3761. Л. 18-18 об.; 31-31 об.
4.        РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3811. Л. 70-70 об.; 78 об. – 79.
5.        РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1190. Л. 13.

Список сокращений:
РФ ГАЯО – Ростовский филиал Государственного архива Ярославской области.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Концерт "Играй, гармонь!" в музее, "Дом крестьянина Елкина", посвященный Дню Великой Победы

6 мая 2018 г. в музее, «Дом крестьянина Елкина», культурный центр пос. Борисоглебский состоялся концерт, «Играй, гармонь!», посвященны...