вторник, 3 апреля 2012 г.

Следочкин камень.



Посвящается краеведу Олегу Константиновичу Мухину (1930 –
2005)
С  Олегом Константиновичем Мухиным наша семья познакомилась летом 2001 года.  Прочитав в одной из книг Угличского музея статью  О.К.Мухина, где говорилось о «Следочкином камне», очень захотелось увидеть этот камень, и мы заехали в Улейминскую волость, в деревню Тчаново, где жил Олег Константинович. На стук в окно вышел весёлый, артистичный пожилой человек в светлом клетчатом костюме и сказал, что сами мы камень не найдём, это целое путешествие, лучше идти с утра и одежду другую надо. (Забегая вперёд, скажу, что это путешествие мы смогли осуществить только через три года).
Между нами завязалась оживлённая переписка. Олег Константинович щедро делился своими знаниями, посылал местные легенды в своей обработке, высказывал гипотезы.
«… Меня же интересует дорога, тракт. Старый Угличский тракт шёл от Борисоглеба через с. Вощажниково, с. Никульское, с. Ефремово, д. Полуборки, к нам мимо д. Карповская, д. Андрианово, д. Ермолово, д. Гвоздево (Солунский Бор) в Углич. Об этом говорят старожилы. Но как это доказать?... У нас дорогу в Углич мимо деревни Карповская и наше «Берендеево царство» называют «Большой дорогой». А дорога – шоссе Углич – Борисоглеб –Ростов, по которой мы ездим, в древности не существовала ввиду разлива рек весной и летом и множества ручьёв, холмов, оврагов. Но это мои догадки. Пробую я собрать легенды, написал «Сказание о Большой дороге» Неплохо бы найти доказательства…»
Именно на этой древней дороге из Углича в Ростов  или в непосредственной близости к ней, на отходящей в сторону дороге, лежал «Следочкин камень».
                                     Следочкин камень.
(По воспоминанием старожилов написано это сказание для сохранения памяти о прошлом, о языке наших предков, для воспитания доброты и трудолюбия – краевед Мухин О.К. март 1995 г.)

Земля – наша кормилица
В местах, где склоны к полудню,
Распахана была.
                                       Здесь зрела рожь высокая,
                                       Овёс да жито толково
                                        До страдной до поры.
Здесь жали бабы серпиком
От утра и до ноченьки,
До воя волков серых
В болотистых лесах.
                                         Сейчас леса еловые
Полоски поля заняли,
Раскинув лапы тёмные,
Закрыли солнца свет.
Здесь, у креста дорожного,
Где полосы кончаются,
Как страж порядка прежнего
Есть камень – следовик.
Его прозвали издавна
«Следочкин камень межевой».
Он земли чьи-то разделял
И всем всегда напоминал:
«Не лезь в соседний огород!
Трудись до пота сам,
Чтоб мёд тёк по устам!»
И памятка была на нём –
Следы зверей: коров, свиней
И даже человека.
Чтоб помнил он,
Что может стать зверьём,
 нарушив дедовский закон.
И грезится тут сказка наяву:
Алёнушка предупреждает братца
Не пить водицы из копытца
Так и следочкин камень не велит
Менять границ межей полей.
Не быть зверьём завистливым,
                                    Чужое не захватывать,
Держаться одного,
Довольным быть своим!
«Следочкин камень» приглашал
На трапезу людей.
И был он праздничным столом
При завершеньи  дел…
Один пытался сдвинуть камень,
Чтобы присвоить часть земли.
Другой хотел его кувалдой
На части мелкие разбить,
А третий попытался увезти, как чудо-диво на показ.
Не тут-то было!
Камень твёрд и постоянен,
Он не может допустить
Всё то, что вздумают лепить.
Не тронь его!
Напрасно силу тратить!
Следы нелёгкого труда
Навеки камень сохраняет.
И учит предков уважать.
Бороться с варварством:
Его следы, как раны,
Беспокоят к непогоде,
Но заглушают нашу боль в труде.
                                     ***
Как сторож-домосед,
Лежит, не зная счёта
Седых веков минувших.
Хранитель памяти трудов
Людей давно ушедших.
Порицание лености и лжи
Внушает он своим
Невозмутимым видом,
Хотя страдает он от ран,
Когда – то в древности
Железом нанесённых.
Наше путешествие к «Следочкину камню» состоялось 9 августа 2004 года. Вот отрывки из описания этого путешествия,  автор наш сын, тогда пятнадцатилетний школьник, участник экспедиции к камню.
 «- Только долго искать будем! – сказал Олег Константинович. – Я в этом году уже два раза был в том лесу, но камня так и не нашёл!
…Мы проехали деревню и оказались на душистом цветущем лугу, богатом травами. На другом конце луга темнел лес.
- В том лесу и лежит камень, - сказал Олег Константинович. – Два километра по лесу будем идти.
       Хотелось проехать максимальное расстояние на машине, чтобы меньше идти. Мы ехали по полю среди высоких цветущих трав по едва заметной дороге. Правильнее было бы сказать, что мы ехали по полю; но если приглядеться, можно было бы заметить заросшую колею. Как же мы удивились, когда Олег Константинович сказал, что эта дорога в старину вела в Углич, и была очень хорошей. Вскоре, однако, дорога кончилась совсем. Было решено далее продвигаться пешком: «Оку» мы решили не ломать.
У входа в лес дорога разветвлялась, и один путь уводил куда-то вправо.
- А эта дорога вела в Ростов! – сказал Олег Константинович. – А прямо – так это через Дивную гору и дальше в Углич.
Тем временем мы вошли в густой зелёный лес. Сразу стало свежо и прохладно, словно мы попали в сумрачный и таинственный мир старых деревьев и трав. …Мы заходили всё глубже и глубже в неизведанные лесные чащи. Пахло сыростью и хвоей; сквозь прохладный сумрак елей с поросшими мхом лапами проглядывало яркое солнце. Лес становился всё дремучее. Дорога стала напоминать очень заросшую просеку: мы то и дело натыкались на болотца, по краям которых росли высокие стебли осоки и дикой лесной мяты. Где было посуше, росли целые заросли черники и сплошным ковром лежал мох. Над мшистыми корягами и влажными болотцами возвышались седые ели и осины. Кое-где был даже бурелом. Становилось страшновато даже, а лес нам открывал всё новые и новые тайны.

Но Олег Константинович, как проводник, шёл бодро и постоянно что-то рассказывал. Он показал нам заросшее чапыжником болото, которое называется Коняхинским. Почему именно Коняхинским, опять же неизвестно: никаких коней тут не пасли. Зато на этих болотах всегда было целое изобилие брусники и клюквы.
Далее наш путь пошёл по заболоченной местности. Мы шли, хлюпая башмаками по воде. Вернее сказать, мы пытались обойти воду, но жидкая почва всюду была под ногами. Останавливаться было нельзя, почва уходила под ногами вниз – мы шагали быстро. Тут-то мы поняли, что Олег Константинович нас предупреждал не зря.
- Потом меня проклинать будете, что в такую лесную глушь завёл, - сказал Олег Константинович.
…Мы шли с полными воды ботинками, то и дело проползая под кустами или поваленными елями. Где было посуше, красовались целые заросли черники и брусники. Мухин сказал, что раньше эти места были сухие, болот было меньше. И в целом этот лес был раньше намного красивее. Сейчас всё заросло, много чапыжника и бурелома.
…К счастью, вскоре стало посуше. Лесная дорога стала более чёткой, и деревья стали светлее. Дорогу пересекали просеки, одна из них, по словам Олега Константиновича, называется «Хвист». По ней раньше охотники с Дивной горы гнали волков. Ещё Олег Константинович рассказал нам занимательную историю о том, как один лесничий направил по этой просеке немцев-туристов, а они заблудились….
- Где-то здесь надо сворачивать с лесной дороги и идти дальше через бурелом, - сказал Олег Константинович. – Тут до камня не очень далеко….
Но мы шли всё вперёд и вперёд, а условных знаков не было, что несколько обескуражило Мухина.
- Уж не прошли ли мы то место, где сворачивать надо? – спрашивал Олег Константинович сам себя.
 Он сказал, что в последнее время часто блуждает и стал плохо ориентироваться в лесу. Главная причина – лес  до неузнаваемости изменился. Мы поспешили успокоить Олега Константиновича, что мы скоро выйдем и окажемся на правильном пути.
В самом деле, через несколько минут мы увидели знаки на кустах. Здесь мы сошли с лесной дороги  и оказались среди дремучей чащи зелёного, влажного леса. Вокруг росли высокие, могучие сосны и ели с огромными сизыми лапами и мшистыми древними стволами.
Среди хвойных великанов встречались берёзы, тоже поросшие лишайником и мхом, встречались серые осины с высокими голыми стволами. В нижнем ярусе сплошь росли молодые ёлочки; в некоторых местах они произрастали сплошной стеной, так что трудно было пробраться. ... Росли резные папоротники, зеленея среди мхов и поваленных деревьев. Папоротники делали лес очень похожим на сказочный край. Иногда мы выходили на солнечную лесную опушку, где, среди тишины глухого леса, вдруг всё озарялось лучом яркого летнего солнца. Наш путь то и дело проходил по низинкам, где мох рос сплошным пушистым ковром. Мох был до того мягкий и приятный, что нога с каждым шагом уходила чуть ли не по колено.
- Это сфагнум, - сказал Олег Константинович. – Так мох называется. А вот это – «кукушкин лён».
Дальше мы опять шли мимо поваленных деревьев, вывороченных с корнями. Можно было только удивляться, глядя на то, как Олег Константинович очень бодро пробирается через этот бурелом: мы едва за ним поспевали, еле передвигая ноги. Вскоре мы выбрались на светлую лесную поляну. Вернее, в прошлом она была поляной, а теперь сплошь заросла молодыми берёзками. Олег Константинович сказал, что до камня-следовика отсюда уже недалеко и что где-то тут среди берёз должен быть двухметровый шест со флажком, а рядом с ним – камень.
Камень там!
Мы поинтересовались, кто ставил флажок. Ну кто же ещё, как не сам Олег Константинович! Признаюсь, найти среди этих зарослей и чапыжа камень не так уж и просто, поэтому мы стали искать флажок. Идти среди молодой поросли было трудно; видимость была меньше метра из-за сплошных берёзок и ёлочек.
Но вот флажка почему-то нигде не виднелось.
- Странно, - рассуждал Олег Константинович. – Камень должен быть где-то тут, совсем рядом. Флажок-то мы должны заметить!
Но флажка не было. На небольшом перекрёстке мы оставили сумки и все остальные принадлежности. Меня поставили их сторожить, а все разошлись.  Владимир Алексеевич с Олегом Константиновичем Мухиным ушли в одну сторону, их голоса были всё равно слышны, а Наталия Николаевна – в другую.
Вдруг слышу голос Владимира Алексеевича: «Вон флажок! Нашёл, нашёл!» Мы все побежали скорее на крик.
На флажке мы увидели несколько лозунгов на тему охраны природы. А как же камень?
- А вот и «Следочкин камень» - сказал  Олег Константинович голосом первооткрывателя.

Наконец-то мы стояли перед Следочкиным камнем, ради которого мы лезли через непролазные дебри, мочили ноги и пробирались сквозь лесные чащи. 
 Камень представлял собой не очень большой валун неправильной формы. Следовик был намного меньше Тихонова камня и всех известных Синих камней. Несмотря на размер, вид у него был внушительный. Похоже, это был гранит или гранитогнейс, так называемый дресвяник. Он был непрочной структуры, кое-где даже начинал крошиться. Олег Константинович сказал, что, когда они с ребятами ходили раньше к камню, от камня отламывались кусочки. Один раз ребята отломали от Следовика большой кусок, чтобы взять с собой домой, но так как было тяжело, не донесли его и бросили среди где-то леса. Снизу Следовик оброс мхом и лишайником. На поверхности камня действительно были довольно глубокие ямки в виде звериных следов. Следов, если приглядеться, было много: и отпечатки лап кабана, и медведя, и многих других зверей. Мы отыскали даже след человека (отпечаток ступни).
 
Одни следы были крупнее и явственнее, а другие – менее чёткие и малозаметные. Возможно, именно с этими следами и было связано языческое поклонение камню. Олег Константинович сказал, что геологи считают, будто эти следы природного происхождения, хотя, возможно, это дело человеческих рук. Или, может быть, люди частично обработали природные углубления на камне, превратив их в «следы». Так или иначе, это для нас останется загадкой. В «следах» скопилась мутная вода от дождей. Где-то я слышал, что вода из этих следов целебная. Но Олег Константинович сказал, что пить её не стоит. На вопрос «Почему?» он, усмехнувшись, ответил, что «Станешь козлёночком». Пример из сказки пришёлся очень кстати после того, как мы долго пробирались по дремучим владениям Берендея. А то, что мы нашли камень, разве это не сказка?
Олег Константинович добавил, что раньше камень был выше (почти 80 сантиметров), а сейчас сильно ушёл под землю. Поэтому кажется, будто камень стал меньше и лежит он как бы в ложбинке. Объяснить это можно тем, что почва под камнем заболачивается, и Следовик под своим весом уходит вглубь земли. Сейчас Следовик вокруг зарос травой и кустарниками. Мы стали очищать камень ото мха и от травы, я лопатой подрубил вокруг деревца.

… Олег Константинович сказал, что этот камень ему показал один ученик уже довольно давно. Ученик, в свою очередь, узнал о камне-Следовике от своей бабушки.
 Пока мы были у камня, Олег Константинович рассказал красивую легенду, будто под Следовиком лежит клад. Некоторые рабочие фабрики, а позднее завода, пытались подкопать  «Следочкин камень», ища клад. Приезжали даже люди из Москвы, чтобы откопать клад, но клада не нашли. Витают поверья о кладе, спрятанном одним богачём, но его якобы нашёл один крестьянин, Виктор с Горелой мельницы. Так и осталось неизвестным, лежит ли этот клад там до сих пор и был ли он вообще, но верить в это почему-то хочется.
Но, к сожалению, как бы нам не хотелось расставаться с камнем, пора уходить. Мы попрощались с камнем, прямо как с живым существом,  и пошли назад. Вскоре Следовик скрылся из виду, а мы зашагали по лесу к выходу»
( Из книги Алексея Бутусова «В гости к Мухину»/рукопись/)

После этого путешествия к камню была написана картина « По обычаю предков»
По материалам историка И. Д. Маланина   в 19 веке, а кое-где и в наши дни, этнографами и краеведами наблюдались обряды, во время которых местные жители приносили к таким валунам своеобразные дары: лепёшки, яйца, шерсть, деньги. Считалось, что вода из «божьих следков» является целебной, помогает всяческие болезни. Олег Константинович нам не говорил, что у этого камня наблюдал подобные вещи, наверное, потому,  что он узнал о камне уже во второй половине двадцатого века, когда территория вокруг валуна  давно заросла лесом. Но местные бабушки помнили об этом камне, значит, такие обряды могли быть и у «Следочкина камня».
Бутусова Н.Н. По обычаю предков. 2007 год,  холст, темпера, 50х60

Это была наша последняя встреча с Олегом Константиновичем. Вот фото, которое он попросил нас сделать к своему юбилею, до которого он не дожил.

2 комментария:

  1. Наталия, спасибо Вам большое на интересное и информативное сообщение!

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо большое! Очень интересный рассказ!

    ОтветитьУдалить

Договор о доставке льняной пряжи с Ростовской ярмарки на парусную фабрику, 1808 г.

В конце XVIII – начале XIX вв. крестьяне Нечерноземья, получая мало прибыли от земледелия, свое свободное время (а им были осень, зи...